Онлайн книга «Во имя народа»
|
Гао Сяоцинь искоса глянула на нее: — Имеешь акции – должен понимать, что рискуешь! Вы хотите нести риски? Лу Икэ замерла – похоже, она по неосторожности получила шах. В словах Гао Сяоцинь звучал какой-то неприятный подтекст. Видя, что Лу Икэ не подхватывает тему, Гао Сяоцинь заговорила об истории создания своего бизнеса. Она стала рассказывать, что вышла из простого народа, что получить сегодняшнее можно было только в результате постоянных усилий и борьбы, и что она испытывает гордость за это. Лу Икэ насмешливо сказала: — Десять лет успехов обратились в корпорацию стоимостью в несколько сот миллионов? Действительно, чудо необыкновенное! Выражение лица Гао Сяоцинь стало величественным: — За это нужно сказать большое спасибо эпохе реформ и открытости! Я постоянно учу своих сотрудников, что, обладая возможностями и будучи готовым бороться, каждый может сотворить чудо! Лу Икэ спросила: — Это чудо власти создавать или чудо способности создавать? Гао Сяоцинь с искренним видом сказала: — Разумеется, способность создавать. Я всегда считала, что все капиталы ничего не стоят, если нет способностей! Эту красивую женщину-гендиректора, похоже, не следовало недооценивать. Сменив тему разговора, Лу Икэ спросила: — Когда полицейский рейд по борьбе с проституцией выявил заместителя главного судьи, вы не обеспокоились, не испугались? Гао Сяоцинь сказала: — Я давно занимаюсь коммерцией. В каком отеле не бывает такого? И все они по-прежнему с открытыми дверями приветствуют гостей! Беспокоиться о чем, испугаться чего? Посмотрите на эти изумрудные воды и зеленые горы, это синее небо и белые облака! Жизнь так прекрасна! Хотя, если говорить о беспокойстве, то да, есть немного, ведь жизнь человеческая так коротка! Лу Икэ, глядя в высокое небо, сказала: — У гендиректора Гао и правда широкая душа! На вашем месте я бы занималась лишь проблемами, связанными с увеличением благосостояния. Скажите, существует ли обирание хитростью, есть ли в богатстве слезы и кровь? Гао Сяоцинь пренебрежительно сказала: — Слезы и кровь? Вам ли это говорить? В эпоху, когда лишь любящие вкалывать могут побеждать, кровь и слезы непременно есть! Если вы не заставите других людей пролить слезы и кровь, то другие люди вполне могут заставить вас их пролить. Лу Икэ оборвала ее: — Гендиректор Гао, вы не беспокоились об этих потерявших землю крестьянах, уволенных рабочих? У Гао Сяоцинь чуть дрогнули веки: — А они как-то связаны со мной – ну, хоть на один мао? Моя корпорация каждый му земли получила в соотвествии с законной процедурой, крестьянам выплатили должную компенсацию. Что же касается сокращенных рабочих, я тут тем более ни при чем. Я не только не увольняла их, более того, я предоставила им несколько сот мест! Лу Икэ, опустив голову, понюхала полевой цветок в руке: — Тогда позвольте спросить, а более тысячи рабочих с фабрики «Дафэн»? Каким образом потеряли работу они? Гао Сяоцинь легко ответила: — О, начальник Лу, это вы должны спросить у барыги Цай Чэнгуна, это он развалил свое предприятие! — Цай Чэнгун – барыга, это верно. А вы – корпорация «Шаньшуй» – не барыги? Вы в самом деле так чисты? Если вы действительно так чисты, то что же случилось с вашим главным бухгалтером? Гао Сяоцинь прикинулась непонимающей: |