Книга Во имя народа, страница 193 – Чжоу Мэйсэнь

— Главным бухгалтером? Вы только что видели, он как раз общался с вашими людьми!

Лу Икэ поддела ее:

— Гендиректор Гао, вы и вправду забывчивы. А как же тот старый главный бухгалтер, который работал с вами десять с лишним лет и помер недавно в Яньши, в Гроте чистой воды? Вы его забыли?

Гао Сяоцинь будто внезапно поняла:

— Так вы говорите о Лю Цинчжу? Хороший человек!

Лу Икэ продолжала напирать:

— Можете рассказать, как умер этот хороший человек? Сильно перепугался?

Гао Сяоцинь равнодушно сказала:

— Кто ж его пугал? Главный бухгалтер Лю умер от болезни сердца, внезапно!

Лу Икэ произнесла:

— Говорят, вы ездили к нему домой выразить соболезнования? В том числе от имени секретаря Гао Юйляна?

Гао Сяоцинь немедленно возразила:

— Начальник Лу, где вы это услышали? Что я ездила домой к Лю выразить сочувствие – это факт, а вот что представляла секретаря Гао Юйляна – это злонамеренный наговор. Кто я такая? Могу ли я представлять Гао Юйляна?

Лу Икэ заулыбалась:

— Вот именно, я тоже засомневалась. Вы гендиректор Гао, каким же образом вы можете представлять секретаря Гао?

В этот момент к ним подошел сотрудник прокуратуры и доложил:

— Начальник Лу, передача завершена!

Лу Икэ кивнула и попрощалась с Гао Сяоцинь, которая, придерживая ее за руку, с грустью промолвила:

— Начальник Лу, будет время – заезжайте поговорить. Общаясь с вами, ощущаешь на душе радость!

Если для Лу Икэ этот путь казался полной скрытого смысла пьесой, многозначной и неясной, то Хоу Лянпина, вышедшего в поход, ожидали опасные приключения. Положительный герой пьесы, едва оказавшись на сцене, чуть не попал в крупную переделку.

Выйдя из лифта на двадцать восьмом этаже здания Нефтегазовой корпорации провинции, Хоу Лянпин сразу почувствовал, что происходит что-то странное. Стойка секретаря напротив лифта функционировала в автоматическом режиме, в коридоре – ни души, большие двери офиса председателя правления и по совместительству директора были наглухо заперты. К счастью, навстречу поспешно проходила уборщица со шваброй в руках. Хоу Лянпин, окликнув, остановил ее и спросил, у себя директор Лю, Лю Синьцзянь. Уборщица, напряженно, как болванчик, качая головой, сказала:

— Я не знаю, не знаю.

Сказав это, она бросилась в лифт и уехала вниз.

Ситуация была скверная, возможно, Лю Синьцзянь был заперт изнутри! Принимая во внимание специфичность и важность Лю Синьцзяня как фигуранта дела, Хоу Лянпин мгновенно сориентировался и отдал приказ судебному приставу вскрыть дверь. Группа судебных приставов вышла вперед. Когда замок сломали, а затем под напором открылись двери, судебные приставы ворвались в кабинет. Хоу Лянпин немедленно вошел следом. И тут им предстала поразившая всех картина…

Бывший в свое время военным разведчиком, председатель правления и по совместительству директор Нефтегазовой компании провинции Лю Синьцзянь с фруктовым ножом в руке стоял на большом офисном столе возле окна, и, прижав нож к сонной артерии на своей шее, громко сипел:

— Не подходѝте, вы… Вы все, не подходѝте! Вы… если вы подойдете, я убью себя…

У Хоу Лянпина оборвалось сердце, вот же попали! Лю Синьцзянь был ключевой фигурой этого дела, если с ним произойдет несчастный случай, всё пойдет прахом! Нужно обязательно быть осторожным. Думая так, Хоу Лянпин медленно вошел в офис и успокаивающе сказал: