Онлайн книга «Во имя народа»
|
Гао Юйлян заспорил: — Политический ресурс тоже вещь относительная. Руководство наверху является политическим ресурсом для кадровых работников снизу, но когда бывало, чтобы низовые кадровые работники также не являлись политическим ресурсом для руководства сверху? Когда я в Люйчжоу использовал И Сюэси как начальника городской транспортной инспекции, я как раз сделал его своим политическим ресурсом! Поэтому в кадровых назначениях использование компетентным руководством находящихся рядом и знакомых кадровых работников тоже оправдано. Если знаешь человека, знаешь, что он досконально разбирается в деле, что у него за характер, что за сноровка, то ты в нем уверен и можешь быть спокоен за него и за дело. Секретарь Цянь, оппонент Гао Юйляна, который до пенсии тоже не смог подняться на субпровинциальный уровень, воспользовавшись случаем, припер Гао Юйляна к стенке: — И Сюэси – знакомый вам кадровый работник. Но если ты сделал его своим кадровым резервом, так отчего же не продвинул этого товарища наверх? Поэтому я считаю, что в этом случае мы имеем дело с горным сепаратизмом, фракционерством и групповщиной. Гао Юйлян с улыбкой возразил: — Откуда так много горного сепаратизма? В нашей провинции в основном равнинные районы! К тому же разве хороший товарищ обязательно должен становиться большим чиновником? Когда-то товарищ Шаоци[73] сказал золотарю Ши Чуаньяну: «Я председатель страны, вы ассенизатор, но оба мы служим народу!» Председатель секретариата Цянь нахмурился и с досадой ударил по столу: — Почтенный Гао, ты поменьше бросайся красивыми словами. Однако Гао Юйлян, улыбаясь, продолжал спорить, подняв тональность разговора еще выше: — Приведу еще один пример. Каким чиновником был Лэй Фэн[74]? Какого ранга? Двадцатидвухлетний военнослужащий НОАК, командир автомобильного отделения, однако же товарищ Лэй Фэн стал образцом для подражания для всей партии, всех вооруженных сил, всего народа и вплоть до сегодняшнего дня остается морально-этическим образцом! Ли Дакан, не в состоянии больше это слушать, обратил внимание на то, что Гао Юйлян незаметно подменил понятия: — Сейчас обсуждается вопрос о кадровой работе, обобщается опыт и извлекаются уроки, а не обсуждается и изучается передовой воин Лэй Фэн. Председатель секретариата Цянь вновь простым языком прямо указал на уязвимое место оппонента: — У великого профессора много несостоятельных аргументов. С одной стороны, он хочет, чтобы такие, как И Сюэси, с коробкой для еды учились у Лэй Фэна, а с другой – изо всех сил продвигает наверх своих учеников, обеспечивая им должность на субпровинциальном уровне. Может ли такое кого-то убедить? Лишь теперь Гао Юйлян обнаружил, что, кажется, совершил ошибку. Его великолепный диалектический метод обернулся софизмом? Похоже, еще и вызвал общественное возмущение. Что пошло не так? Как он, твердо придерживающийся верной теории, мог допустить ошибку? Нужно выступить с итоговой самокритикой! Подумав, он решил, что это не его просчет, а эффект власти! Поскольку он – не первое лицо, полнота власти недостаточна! Если бы те же слова сказал Ша Жуйцзинь, тогда диалектический метод оказался бы эффективен. Тут высказался и сам Ша Жуйцзинь: — Товарищ Юйлян, всё излагаемое тобой неплохо, однако не к месту и потому неубедительно! С кадровыми работниками мы постоянно используем ясные регламенты, нормативы выдвижения и методы проверки, однако на протяжении длительного времени не достигли хорошего результата. Почему? Потому что в какой-то момент орготделы перестали быть элементами партийной структуры, а стали орготделами неких первых лиц! |