Книга Холодное послание, страница 31 – Дарья Литвинова

Проститутка Ряба, а в миру – Рябская Виктория, судимая, разведенная, состоящая на учете в наркологическом диспансере с диагнозом «зависимость от опиатов второй степени», сидела в кабинете Калинина, закинув ногу за ногу и жуя жвачку, из которой время от времени надувала пузыри. Весь ее вид выражал бесшабашную независимость. Калинин сел за свой стол и покосился на туго обтянутые розовыми лосинами ноги Рябской.

— Че смотришь, мусорок? – весело спросила Рябская и облизнула губу. – Не для тебя цветочек вырос, придется тебе в ручку слить.

Лейтенант Микулов, с которым Калинин делил кабинет, высунулся из-за компьютера и немного испуганно посмотрел на «цветочек». Он пришел в розыск из патрульно-постовой службы, где числился кинологом, и еще не до конца привык к местному колориту.

— За базаром следи, – сказал Калинин, закуривая. – Не под мужиком в бане. Рябская, где вы были вечером седьмого января?

— Какого года? – невозмутимо спросила Ряба и выдула пузырь. Калинин затянулся.

— Этого года, Рябская, этого. Перестаньте паясничать и отвечайте по существу.

— У друга своего была.

— У какого друга?

— У сердечного, – Рябская достала из лаковой сумочки пудреницу, посмотрелась в зеркальце. – Можно сказать, у друга детства.

— Друг детства живет на улице Зеленой?

— Сами же все знаете, чего спрашиваете.

— Друга как зовут?

— Друга зовут Мишенька. Ой, Мишка-Мишка, где твоя улыбка…

— Во сколько вы от него ушли?

— От кого?

— От вашего друга.

Рябская пожала плечами и защелкнула сумочку, потом переложила ногу на ногу, чуть откинулась на спинку стула.

— Допустим, я ушла от друга Мишеньки ночью.

— Во сколько?

— На часы не смотрела.

— Что вы делали у него дома?

Ряба манерно захихикала.

— Ну, знаете ли, та-аварищ капитан, – сказала она, растягивая слова, – у девушек о таком не спрашивают.

— Рябская, хватит дурака валять, отвечай по существу! – рявкнул от двери Вершин. – Времени нет с тобой возиться, а то оформил бы притон сегодня, и к чертовой матери вас всех в ИВС, а потом и дальше! Говори, что делали!

— Трахались! – сообщила Ряба и выдула пузырь. – Сначала в естественной позе, потом в противоестественной, потом за щеку взяла. Зафиксируйте показания, гражданин начальничек, а то забудете.

— Забуду – еще раз приедете, – спокойно сказал Калинин. Микулов отодвинул с шумом стул, поднялся из-за стола и вышел; капитан проводил его взглядом. Слабоват парнишка, ему бы в кассиры-билетеры, а не в милицию. Или вернуть его в кинологи к чертовой матери, вон собаки как с ним дружат… – Кто отвез вас домой после того, как вы вышли из дома?

— Ножками дошла.

— Ножками до улицы Одесской вы бы шли неделю. Кто отвез вас домой?

— Частника поймала. На Березанской.

— Когда вы выходили, что происходило возле дома номер два?

Рябская удивленно подняла брови и посмотрела на Калинина.

— Какого дома номер два? Я вышла из шестого.

— Дом номер два находится в пяти метрах от места жительства вашего Мишеньки. Что там происходило, когда вы выходили?

— Понятия не имею. Я пошла в другую сторону и туда не смотрела.

— Виктория Вадимовна, – Калинин заглянул в блокнот, сверился с именем, – давайте не будем тянуть кота за яйца. Вы были на месте происшествия, в час тридцать выходили из дома шесть по улице Зеленой. Частника вы поймали на Березанской, на перекрестке с Зеленой. Мимо дома номер два вы не пройти не могли в принципе.