Онлайн книга «Холодное послание»
|
А еще философию Рита любила из-за преподавателя Щурова. Молодой, энергичный, сам недавний студент, он заражал своим энтузиазмом даже самых ленивых первокурсников. Он интересно рассказывал как о философах, так и о своей студенческой жизни, мог помочь в сложной теме и в перерывах курил на улице со старшекурсниками, обсуждая проблемы в их группах. А еще он был высоким блондином с рассеянной улыбкой и Риту совершенно покорил; она выживала от недели к неделе, лишь бы снова увидеться с Щуровым, тем более что он ее среди массы студентов выделял из-за нестандартных суждений и хороших знаний, а также из-за красоты устных докладов. Она даже оставалась несколько раз после пары, чтобы обсудить пройденную тему. О, это была одна из немногих радостей в ее жизни… В субботу первой парой был семинар по философии. Рита приехала в институт раньше всех, чтобы не входить в кабинет при полной группе под ехидные смешки, и уселась за третью парту; она с нетерпением ждала Щурова, который обычно приходил пораньше. Так вышло и на этот раз; они поговорили, после чего преподаватель спросил: — Марго, вы готовы к сегодняшней теме? Мне бы хотелось услышать вашу интерпретацию «Апостола» Аквината. Рита зарделась. — Конечно, готова… — Тогда сначала с вас краткая история становления эпохи, а потом – трактовка произведения. Думаю, группе это будет полезно. Когда все расселись, и Щуров, даже не производя перекличку, отметил отсутствующих, объявил тему семинара и сказал веселым голосом: — Здесь присутствует студент, который знает философию немногим хуже редакторов учебников – Марго Ильясова. Аудитория недовольно загудела. — И поэтому я хочу попросить именно ее рассказать об эпохе и философии Фомы Аквинского, после чего мы послушаем о его трактате «Апостол» и обсудим тему. Прошу вас, Ильясова. Рита с готовностью поднялась и откашлялась. — Фома Аквинский принадлежал к эпохе… Рассказывала она прекрасно – с выражением, со знанием предмета, с неожиданными, но уместными замечаниями. Щуров слушал с удовольствием, а группа, которой не было дела до Риты, занималась кто во что горазд – один писал эсэмэс, другой рисовал чертиков на полях учебника, а третий выцарапывал свое имя на парте. Скучно. Но двое из группы не скучали – это были Коля Борисов и Влад Пильский. Они занимались увлекательным делом. Сидя позади Риты, длиннорукий Борисов мог дотянуться до нее так, чтобы не заметил преподаватель; одолжив у Пильского немецкую зажигалку, он повернул колесико, чтобы пламя было максимальным, щелкнул и поднес синий язычок огня к джинсам на заднице Риты. Шутка неопасная, но неприятная. Сначала джинсы нагреваются постепенно, жертва даже не чувствует тепла; потом появляются странные ощущения, но увлеченному ответом студенту недосуг разбираться, что случилось. А потом уж зажигалка резко подносится самой горячей частью пламени к штанам, и вот тут-то чувствуется сильный короткий ожог, как удар тока. Эффект неожиданности создается умелым владением ситуацией со стороны поджигателя; Борисов искусством владел в совершенстве. Рита как раз дошла до бессмертного творения Аквината «Апостол», как вдруг что-то изо всех сил ужалило ее в попу; она взвизгнула, шарахнулась в сторону, довольно неуклюже, и зацепилась ногой за стул. Стул загрохотал, перевернулся, увлекая Риту. Она оказалась на паркете, на коленях; одна рука упирается в пол, другая судорожно щупает задницу. Картина была уморительная, и вся группа расхохоталась; Рита, увидев зажигалку, все поняла. Она неловко встала с колен, отряхнулась и посмотрела на любимого преподавателя. |