Книга Королевы детектива, страница 50 – Мари Бенедикт

Меня охватывает уныние: похоже, ситуация тупиковая.

Я рассеянно наблюдаю за снующими туда-сюда пассажирками, и вдруг мне вспоминаются слова кассира с Морского вокзала: «Одну обычную англичаночку от другой и не отличишь, в особенности в толпе». И внезапно я со всей ясностью вижу, каким образом исчезла Мэй.

24 марта 1931 года

Булонь-сюр-Мер, Франция

— Все согласны с тем, что доступ в уборную возможен только через этот узкий коридор? – спрашиваю я, встав напротив подруг и изучая их лица.

Они кивают, однако я замечаю, что бровь Эммы изгибается подобно вопросительному знаку.

— И все согласны, что Селия стояла примерно там же, где и вы сейчас?

— Конечно, – говорит Найо. – К чему эти вопросы?

— Потерпите еще пару минут. Таким образом, Селия находилась буквально в нескольких дюймах от всех, кто здесь проходил?

Мои подруги снова дружно кивают, однако Марджери интересуется:

— Зачем вы повторяете все эти основные пункты? Я думала, мы уже покончили с изучением деталей.

— Вы всё поймете, когда я вернусь. А до тех пор попрошу вас оставаться на своих местах, хорошо?

— Разумеется, Дороти, – отвечает за всех Агата. – Делайте, что считаете нужным.

Во взглядах женщин читается любопытство, но мою просьбу они выполняют. Юркнув обратно в уборную, я торопливо прохожу мимо служительницы и трех моющих руки женщин и запираюсь в пустой кабинке. Оказавшись в тесном пространстве, достаю из сумочки широкую шаль с фиолетово-черным узором, разворачиваю ее и накидываю себе на плечи, поверх серого шерстяного пальто. Затем извлекаю новую практичную прорезиненную шляпу от дождя – ту самую, широкополую и черную, что купила вчера в магазине на рю де Лилль – и нахлобучиваю ее вместо клоша, тщательно спрятав под нее волосы. А затем надеваю очки для чтения, в которых на людях показываюсь редко.

Выйдя в общее отделение, я намываю руки до тех пор, пока из кабинок к соседним раковинам не подтягиваются другие посетительницы, а затем неспешно вытираю каждый палец льняным полотенцем, которое вручила мне служительница. Оглядев себя напоследок в зеркало, я прикрываю шалью не только пальто, но и сумочку, а также немного сдвигаю шляпу набекрень.

После чего дожидаюсь, когда женщины пойдут на выход.

Группа, вместе с которой я чинно покидаю туалет, подобралась довольно разношерстная. Француженки мать и дочь, все из себя такие изысканные и стильные, в практически идентичных, хорошо скроенных пальто темно-синего цвета, слегка ушитых под грудью и с расширяющимися книзу рукавами. За ними следует одинокая седеющая дама, по-видимому немка или же из какой-то германоязычной страны, поскольку в руке у нее книга с немецким названием, «Процесс», за авторством Франца Кафки. Затем две молодые женщины, очень серьезные на вид, облаченные в скромные хлопчатобумажные платья и тренчкоты, и у них такие поразительно похожие карие глаза с нависающими веками, что они просто не могут не приходиться друг другу родственницами. И последняя – пожилая женщина с глубокими морщинами на лбу и в уголках глаз, хромающая на правую ногу, из-за чего вынуждена пользоваться тростью.

Я занимаю позицию между француженками и немкой, делая ставку на то, что модные темно-синие пальто отвлекут внимание наблюдательниц от всех прочих. Держась рядышком с дамами, смотрю прямо перед собой, не встречаясь взглядом ни с кем из Королев. Краем глаза, впрочем, замечаю, что они остались на своих местах.