Книга Королевы детектива, страница 48 – Мари Бенедикт

Остановившись перед главным входом, я представляю, как девушки восхищаются удивительным строением. Затем в моем воображении Мэй поворачивается к Селии и предлагает ей зайти на вокзале в уборную, чтобы «привести себя в порядок» перед посадкой на «Глиндур», который доставит их на родину.

Рассердилась ли Селия из-за этой непредусмотренной задержки? Уговаривала ли она Мэй потерпеть и воспользоваться туалетом на Морском вокзале? Как-никак, им нужно было спешить на паром. Возможно, Мэй воспротивилась требованию подруги, сославшись на сырость в тамошней уборной. Не исключено также, что им обеим захотелось прогуляться по роскошному зданию железнодорожного вокзала. Интересовались ли упомянутыми деталями следователи? В официальном отчете полиции об этом ничего не говорится.

Как бы то ни было, девушки вошли сюда – и мы поступаем точно так же. И видим и слышим то же самое, что видели и слышали они. Легкую задымленность зала и замедляющееся «тук-тук» приближающегося поезда. Объявление: «Посадка заканчивается!» – и пассажиров, с паническими воплями мчащихся к вагону. Грохот чемоданов, шорох пальто и галдеж мельтешащих под ногами маленьких детей – и все это на фоне какофонии механического гула, гомона и хлопанья дверей. Подобная суета могла очаровать медсестер, но могла и, напротив, оказать на них угнетающее действие.

Подобно Мэй и Селии, мы осведомляемся у работника вокзала, где находится «les toilettes des dames», женский туалет. Стуча каблуками по мраморным плитам длинного коридора, лавируем через толпу прибывших путешественников в указанном направлении. Я толкаю тяжелую деревянную дверь, выкрашенную в черный цвет, и мы все оказываемся внутри.

«То самое место», – думаю я едва ли не с благоговением.

Возле белых керамических раковин снуют несколько женщин, в то время как служительница подает им полотенца. В шесть кабинок торопливо входят и выходят оттуда другие посетительницы. Отделанное черно-белым кафелем помещение не очень большое, и, как уже широко освещалось в прессе, дверь здесь различима лишь одна. Мы по очереди прогуливаемся по периметру уборной, и никто из нас не обнаруживает какого-либо другого запасного выхода или даже маленького окошка. Выбраться отсюда действительно можно только через дверь.

Когда освобождается кабинка, я проскальзываю внутрь и запираюсь на щеколду. Внимательно осматриваясь, задаюсь вопросом, поместится ли здесь еще один человек – некто, вынашивающий гнусные намерения. Вообще-то, тут довольно тесно. Унитаз, бумагодержатель и небольшая мусорная корзина оставляют крайне мало пространства для маневра, и все же свободное место имеется. Самая малость.

Возвращаюсь в общее отделение и снова осматриваю комнату. Интересно, каким образом злоумышленник проник в кабинку вместе с другим человеком так, что никто вокруг этого не увидел? И как означенный преступник мог учинить нечто дурное над Мэй – вплоть до похищения – на глазах у всех? Даже если нападение произошло в кабинке и негодяю каким-то образом удалось не привлечь к себе внимания, то как он – или она – сумел(а) вывести девушку из уборной незаметно? Ведь здесь очень много свидетелей, включая и служительницу.

Эта «загадка запертой комнаты» оказывается куда сложнее, нежели мне представлялось поначалу. Я-то надеялась, что мы обнаружим черный ход или окно, которые проглядели безалаберные жандармы. Или что здесь имеются укромные темные уголки, куда можно было завлечь, затащить жертву. Или что – в том маловероятном случае, если Мэй была причастна к собственному исчезновению (как, подозреваю, и одна известная мне особа), – существует некий иной способ ускользнуть из помещения. Увы, осмотр места происшествия убеждает меня в том, что ни одна из этих версий не выдерживает критики.