Книга Королевы детектива, страница 49 – Мари Бенедикт

Ну как могла Мэй покинуть уборную, не привлекая внимания Селии, стоявшей непосредственно рядом с единственной дверью? И если Мэй пропала в тот день не по своей доброй воле, то зачем кому-то понадобилось прикладывать столько стараний, чтобы скрыться с самой, в общем-то, заурядной девушкой, представительницей британского среднего класса – медсестрой из инфекционной больницы Чизвика и Илинга, совершающей однодневную поездку во Францию?

— Puis-je vous offrir une serviette, madame? Позвольте предложить вам полотенце, мадам, – вопросительно вскинув бровь, произносит служительница, глядя на мое бесцельное топтание перед раковинами.

И сколько же, интересно, я здесь простояла, жужжа шестеренками в голове? Понятия не имею. Полагаю, стоит подыграть женщине – вымыть руки и взять предлагаемое полотенце, хотя мне это вовсе не нужно, раз уж я не воспользовалась туалетом. Марджери и Найо, как вижу, прилежно играют роль, вовсю намыливая руки. А где же Агата и Эмма?

— Oui, merci. Да, спасибо, – отзываюсь я, перекидываю полотенце через предплечье и беру кусок мыла.

Что ж, служительница наверняка повидала сценки и похлеще: подумаешь, англичанка бальзаковского возраста, задумчиво созерцающая раковину. А вдруг она дежурила здесь и 16 октября? Правда, в полицейском отчете подчеркивалось, что работница уборной ничего не видела.

Покончив с гигиеническими процедурами, я кладу ей в банку чаевые и небрежно, словно бы в порядке ничего не значащего обмена фразами, спрашиваю:

— Avez-vous travaillé longtemps à la gare? Вы давно работаете на вокзале?

— Non, madame, j’ai commencé ce poste le mois dernier seulement. Нет, мадам, всего лишь месяц.

Пожелав женщине хорошего дня, покидаю заведение. Марджери и Найо следуют за мной по пятам, а Эмма и Агата, как выясняется, уже стоят снаружи, прислонившись к кафельной стене коридора прямо у двери дамской комнаты. Намеренно или нет, они расположились в том самом месте, где ожидала подругу Селия. Я встаю между ними и какое-то время наблюдаю за направляющимися в уборную и обратно женщинами и девушками – одни делают это торопливо, другие неспешно. В конце коридора под потолком подвешены часы, и я так и вижу, как Маккарти с беспокойством следит за бегом их секундной стрелки. Со все более истощающимся терпением, надо полагать, ведь им давно пора спешить на паром, а билеты у Мэй.

Согласно отчетам, Селия прождала ее пять минут – времени до отправления парома между тем оставалось всего ничего. Нарастала ли в ней злость? Или же беспокойство за подругу? Ведь, по словам мадам Брат, Мэй с утра нездоровилось. Затем – рассерженная или же нет? – Селия вбежала в туалет и принялась искать подругу, зовя ее по имени. Безрезультатно.

— Может, кому-нибудь из вас вспомнилась подходящая история о запертой комнате? – спрашиваю я Королев в надежде обнаружить литературный прецедент.

— У Гилберта есть один рассказ про отца Брауна, называется «Небесная стрела», – говорит Найо. – В нем миллионера убили стрелой в запертой комнате.

— Верно, – отзывается Эмма. – Но там стрела использовалась нетрадиционным способом, нам это не подойдет.

— Агата, у вас же есть рассказ про Пуаро с таким сюжетом? – вспоминаю и я.

— «Тайна Маркет-Бэйзинга», – кивает Кристи. – Все считают, что запершийся в своей спальне богатый отшельник застрелился, однако Пуаро обнаруживает нестыковку: револьвер у него в правой руке, тогда как покойный был левшой. Да, здесь используется прием «запертой комнаты», вот только сомневаюсь, что объяснение, предложенное в моем рассказе, поможет нам разгадать, каким образом пропала Мэй.