Книга Королевы детектива, страница 52 – Мари Бенедикт

— Мэй спряталась у всех на виду, – произносит Марджери едва ли не шепотом, в полном восхищении от уловки медсестры.

— Такова была моя версия. Но мне нужно было ее подтвердить. – Достав из сумочки шляпу и шаль, я поднимаю их повыше. – И я проверила ее на вас.

— Хитрость удалась. Ну надо же, – качает головой Найо, словно не в силах поверить, что я и впрямь обвела их вокруг пальца.

Больше никаких комментариев от Королев не следует. Трюк, проделанный Мэй, вполне годится для их собственных книг – тех самых, что критики всячески клеймят, называя сюжеты надуманными и высосанными из пальца. Для их прекрасно написанных, блестящих произведений, которые «Гардиан» и «Таймс» отказываются рецензировать, ссылаясь на то, что это якобы дешевое чтиво, так называемая массовая культура. Но теперь, как мы видим, вымыслы претворяются в жизнь.

24 марта 1931 года

Булонь-сюр-Мер, Франция

Мы покидаем Центральный железнодорожный вокзал и, по-прежнему не обменявшись ни словом, поднимаемся по этому треклятому склону к рю де Лилль. Вообще-то, молчание для меня абсолютно нетипично, но сейчас, после того как я разобралась с «как», все мои мысли заняты поиском ответа на вопрос «почему». Почему, ради всего святого, молоденькая английская медсестра, отправившаяся в свой выходной развлечься во Франции, вдруг пускается во все тяжкие, чтобы незаметно скрыться? И ладно бы она еще просто тайком исчезла, но ведь из-за этого ее подруга оказалась в бедственном положении, поскольку билеты хранились у Мэй, а у Селии денег больше не оставалось. От кого же пряталась или бежала мисс Дэниелс?

Затянувшееся молчание нарушает Марджери:

— Дороти, вы разгадали «тайну запертой комнаты». Это стоит отметить. Выпьем за ланчем по бокальчику?

— У меня нет настроения праздновать, – отвечаю я.

— Почему же? – удивляется Эллингем. – Эту головоломку целых полгода решить не могли!

— Может, «тайна запертой комнаты» и разгадана, да вот только найденный ответ означает, что исчезновение девушки было запланировано, вследствие чего возникает множество новых вопросов. Ясно, что произошло нечто экстраординарное, побудившее Мэй замаскироваться и сбежать, бросив подругу на произвол судьбы. Но кто или что именно стало тому причиной? И если увязать эти факты с обнаруженными рядом с телом медсестры сумочкой и шприцем, то…

Я осекаюсь на полуслове. Не хочу показаться заносчивой, полагая, будто эти блестящие мастера загадок не пришли к тем же заключениям, что и я сама.

Мою мысль развивает Агата:

— Документы подложили в сумочку специально, чтобы при опознании тела не возникло ошибки. – Она неодобрительно качает головой. – А уж шприц…

— …якобы служит объяснением ее смерти – передозировка или убийство из-за сорвавшейся наркосделки, – перебивает Кристи Эмма. – Но это явно ложный след.

— Ну просто классическая ситуация, чуть ли не из тех, что описаны в учебнике, – фыркает Найо. – Довольно топорная работа, надо сказать.

Как же все-таки здорово работать с коллегами, которые понимают меня буквально с полуслова!

— Увы, все это очевидно для нас, но не для полиции и прессы, которым только и подавай что громкие заголовки да простенькие решения, – киваю я. – Для них-то шприц – сущий дар божий, улика, за которую они будут упорно цепляться, если только под нос им не сунуть другое объяснение. И желательно поскорее. Иначе дело попросту закроют.