Книга Королевы детектива, страница 53 – Мари Бенедикт

— Похоже, власти и журналистов не волнует, сколь нелогично выглядит поведение двух английских медсестер: с какой стати им отправляться во Францию ради запрещенного вещества, к которому они имеют доступ на работе? – продолжает Эмма. – Ведь наверняка девушки чуть ли не каждый день кололи пациентам морфий, так что раздобыть его им не составило бы труда.

— Верно, полицию в данном случае абсолютно не смущает отсутствие здравого смысла, – соглашаюсь я. – И даже если они считают, будто девушки продавали препарат, а не покупали его, эта версия тоже представляется высосанной из пальца. Ведь обе медсестры приехали в Булонь лишь с дамскими сумочками, которые едва ли подходят, в том числе и по размеру, для безопасной транспортировки стеклянных ампул с морфием. А все остальные их вещи остались в Брайтоне, где Мэй и Селия провели ночь перед отправлением во Францию и где они предположительно должны были переночевать снова после возвращения на пароме.

— Интересно будет посмотреть, как репортеры преподнесут заключение о вскрытии, когда заполучат его. Лично я нисколько не сомневаюсь, что смерть Мэй совершенно не связана с наркотиками и следов морфия в ее организме не обнаружат, – говорит Агата.

— Однако это вряд ли помешает властям и прессе и дальше исподволь внушать общественности, будто именно причастность Мэй к наркотикам и послужила причиной ее смерти, – замечает Марджери.

— Раз уж водишься со всяким сбродом, то сам напрашиваешься, чтобы с тобой обращались соответствующим образом, и тому подобное, – усмехается Найо.

— Больше всего меня настораживает, что Мэй заранее спланировала собственное исчезновение: это свидетельствует о том, что девушка боялась, и не напрасно. Был некто, замышляющий убийство, кого она хорошо знала.

— Ставки теперь определенно повышаются, – изрекает Агата.

Наконец мы завершаем подъем, и на углу, перед самым поворотом на мощенную булыжником рю де Лилль, мое внимание вдруг привлекает бледно-розовый фасад аптеки «Нотр-Дам». Вчера мы собирались посетить ее, однако меня заметил в шляпном магазине тот молодой журналист, так что от затеи пришлось отказаться. Теперь же, когда стало очевидно, что действия убийцы Мэй были тщательно продуманы, нам необходимо продолжать действовать по разработанному накануне плану.

В отличие от большинства заурядных аптек, «Нотр-Дам», основанная еще в 1847 году, со своим розовым фасадом и навесом в коричневую и белую полоску, выглядит весьма симпатично. Я указываю на это очаровательное здание и предлагаю:

— Зайдем?

Когда я уже собираюсь толкнуть розовую дверь с надписями «Гомеопатия» и «Фитотерапия», Найо неожиданно высказывает сомнение:

— С какой стати девушкам в свой выходной вдруг посещать аптеку?

— Не уверена, что для Мэй это был безмятежный выходной, – отвечаю я и уже собираюсь добавить, что придуманные нами сыщики не упустили бы ни единого шанса и мы должны следовать их примеру, но меня опережает Агата:

— Пожалуй, лучше подстраховаться. Давайте зайдем, хотя бы для очистки совести.

Мы гуськом входим в аптеку. Тянущиеся вдоль стен плотно заставленные деревянные стеллажи выкрашены во все тот же розовый цвет, и посетителей в помещении в данный момент, кроме нас, нет. Из подсобки появляется блондинка с очень красивой прической. Провизор немолода, но даже если она и разменяла шестой десяток, возраст ее угадать сложно: из-за умело нанесенной косметики, стройной фигуры и изумрудного платья косого кроя.