Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 99 – Марина Серова

Он неожиданно смущенно улыбнулся и кивнул. Секунду смычок неподвижно парил над струнами, потом Олег заиграл, с извиняющейся улыбкой поднимая на меня глаза каждый раз, когда переходил от одного отрывка к другому. Я слушала завороженно, боясь пошевелиться. Да, я действительно не самый крупный специалист в области музыки. Скажем так, отличить фа-диез от соль-бемоля я бы не смогла даже ради спасения собственной жизни. И пусть то, что играл Олег, было всего лишь набросками… Но при всем при этом я сейчас слышала… У меня просто нет слов, чтобы объяснить, что же именно я слышала. Все-таки точно, есть в этих альтистах что-то дьявольское.

Верников опустил смычок, посмотрел на меня спокойно, без ожидания похвалы, вообще не интересуясь моим мнением. Попросили его сыграть, он сыграл. Еще вопросы будут?

— Олег, – голос мой зазвучал, на удивление, хрипло, пришлось откашляться, – а еще раз можно?

Он не удивился, ничего не спросил, просто снова поднял смычок и заиграл.

Я во второй раз прослушала незаконченную сюиту «Убийство в соседней комнате». Потом попросила Верникова взять ноты и сесть рядом со мной на диван.

— Извините меня, может, я ошибаюсь, – мягко начала я, – но ваша музыка вызвала у меня некие… ассоциации. Где у вас самое начало? Посмотрите это место. Правда, похоже на разговор двух людей? И разговор довольно напряженный.

Олег склонился над нотами, мурлыкая себе под нос и отбивая ритм пальцем. Поморщился, не вставая с дивана, дотянулся до стола, взял карандаш и, подумав несколько секунд, что-то поправил. Снова задумался.

— Олег, – окликнула я его. – Так что вы скажете, я права?

— Да, действительно, тут явный диалог… э-э, Таня, – он явно с трудом вспомнил мое имя, тут же снова уткнулся в ноты и забормотал: – Экспозицию надо немного расширить. Крещендо здесь, пожалуй, не пойдет, это попозже, а вот если что-то вроде эха… Или резко уйти в другую тональность…

Олег снова поднял голову и уставился сквозь меня в пространство, губы его продолжали шевелиться. Это безобразие необходимо было немедленно прекратить. Я резко положила руку ему на плечо и встряхнула.

— Отложите пока работу. Давайте посмотрим, что у вас дальше.

— А дальше как раз крещендо, – с готовностью откликнулся он. – Нарастание напряжения.

Верников снова вскочил и схватился за альт. Сыграв пару отрывков, подтвердил:

— Ссора, самый разгар! – и с неожиданной симпатией посмотрел на меня. – А вы умеете слышать. Наверняка тоже пишете.

— Только отчеты о проделанной работе для обоснования представляемых счетов, – несколько суше, чем хотела, сказала я и коротко напомнила: – Я частный детектив.

Впрочем, моя холодность ничуть не обескуражила его. Боюсь, он ее даже не заметил. Олег уже азартно схватился за следующий листок, испещренный совершенно загадочными для меня нотными знаками.

— А вот и драка, смотрите! – Звуки закружились по комнате, как двое мужчин, вцепившихся друг в друга. Напряженное пыхтение, высокие, повизгивающие ноты, потом жесткий аккорд удара, альт всхлипнул, и я отчетливо представила себе оседающее на пол тело. Смычок замер, Олег опустил инструмент, и мы молча посмотрели друг на друга.

Он с автоматической аккуратностью положил инструмент в футляр, накрыл какой-то пеленкой. Отвернувшись, прокашлялся. Кажется, до него начало доходить.