Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 100 – Марина Серова

— Вы считаете, что в это время как раз убивали Князева, а я… – он судорожно вдохнул воздух, – а я все это записал?

Я молча пожала плечами. Олег сложил ноты, сел рядом, глядя на тонкие листки с суеверным ужасом.

— И что мне теперь с этим делать?

— Не знаю. Вам решать… Или вы по этим наброскам напишете замечательный реквием по Князеву, или больше никогда не возьмете их в руки.

Судя по выражению его лица, Верников склонялся ко второму варианту. У меня же возникла новая бредовая идея.

— Послушайте, Олег, если судить по вашей музыке, то в ссоре один голос был намного ниже другого?

— Это же естественно.

— У Князева какой был голос, высокий или низкий?

— Низкий, почти бас, – неохотно ответил он. – И по тембру он очень похож на то, что там… – Олег с отвращением кивнул на стопочку нотной бумаги.

— А второй голос? Его, наверное, тоже можно узнать? По крайней мере, у меня такое ощущение, что голос явно мужской.

— Пожалуй. Ближе к тенору. Только как его узнаешь? Одно дело – из двух тембров выбрать похожий на князевский, а здесь…

— А у кого из мужчин в оркестре высокие голоса? – Господи, нашла у кого спрашивать, балда! Он в лицо-то никого не знает, а я про голоса…

Естественно, Олег только развел руками. Но желание сотрудничать настолько укрепилось в нем, что по собственной инициативе он предложил:

— Надо у Элен спросить. У нее слух сверхабсолютный. И она всех прекрасно знает, – он слабо улыбнулся. – Вторая после бога в нашем оркестре.

— Вы ей покажете? Я имею в виду, сыграете? На слух это, наверное, легче будет оценить.

— Да, конечно, – он снова покосился на ноты. Отвращения в его взгляде не убавилось, но Олег явно решил быть мужественным и оказать следствию посильную помощь.

— Тогда, наверное, все, спасибо вам большое. – Я встала. – Пойду сейчас к Желткову зайду. Да, Олег, а личный вопрос не по делу можно? Просто так.

— Пожалуйста, – он явно удивился личному интересу к его персоне.

— Вы откуда приехали? Мне говорили, что вы в общежитии живете, значит, не тарасовский.

— Со Ставрополья, – его бледные щеки порозовели. Секунду он колебался, потом решился со мной поделиться: – Вчера от мамы письмо получил. Пишет, что абрикосов в этом году хороший урожай будет. Так что поеду в отпуск, наемся на весь год…

* * *

Когда я зашла в кабинет Желткова, он разговаривал по телефону. Я смирно села в кресло и прикрыла глаза. Вымотали меня, честно говоря, эти служители Евтерпы. А ведь я только с тремя пообщалась. Сегодня, пожалуй, еще к Дарьяловой схожу, и все. Интересно, что скажет Элен, когда послушает музыку Верникова? Забавный способ опознания получается, сличение голоса человека с музыкальным представлением о нем чокнутого композитора…

— Таня, ты что хотела? – Саша уже положил трубку.

— К Дарьяловой сходить. Ты говорил, она недалеко живет. Какой адрес?

— Ага, сейчас, – он быстро написал несколько строк на листе бумаги. – Я ей звонил, так что она ждет тебя.

Флейтистка действительно жила совсем рядом, не прошло и пятнадцати минут, как я была у нее.

— Проходите, проходите, Александр Викторович предупредил, что вам нужно со мной поговорить, – приветливо встретила меня миловидная женщина, моего примерно возраста, в веселеньком, в цветочках, халате. Двигалась она, несмотря на большой живот, очень плавно и изящно.