Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 96 – Марина Серова

Вздохнув, я еще раз внимательно осмотрела кабинет. Никаких следов преступления, обыкновенная комната. Судя по протоколу обыска, группа Мельникова ничего существенного здесь не нашла. Никаких улик – ни прямых, ни косвенных.

Я не думала, чтобы они могли что-нибудь пропустить: профессионалы, тем более и сам Мельников, здесь были. Но элементарная профессиональная добросовестность диктует: осмотр места происшествия обязателен, кто бы ни работал там до тебя.

Начать я решила со стола. Порылась в ящиках, перебрала все бумажки – ничего интересного. Потом заглянула в шкафы: ноты, ноты, ноты… Сколько же их здесь… И это для одного маленького оркестра… Как только Ольге удается в них разобраться?

Нигде никаких следов тайников, никаких подозрительных записей, никаких посторонних предметов. Я присела и заглянула под стол. Полы здесь действительно моют чисто. Встала на коленки и заглянула в щель под шкафом. Темно, ничего не видно. Я сунула под шкаф руку и выгребла оттуда горсть грязи. Какие-то обрывки, пара окурков. Села на пол, разглядывая свою грязную ладонь.

Князев курил. Окурки должны были оставаться в пепельнице. Убийца схватил пепельницу, ударил… Окурки посыпались на пол, какие-то из них попали под шкафы… Потом убийца отнес тело Князева в кладовку, вернулся к столу, чтобы вытереть пепельницу. Я машинально взглянула на стол. Тяжелой хрустальной пепельницы на нем не было. Ясное дело, и не может быть. Она сейчас у Мельникова в сейфе заперта, вещественное доказательство как-никак. Но когда ребята шуровали в кабинете, пепельница, пустая и чистая, стояла на столе. Вряд ли убийца стал собирать с пола мусор, тем более тот, что попал под шкаф… Вот окурочки и валяются.

Я легла на пол и снова стала выгребать мусор из щелей под шкафами. Горка получилась довольно внушительной. Когда я рассортировала свою добычу, то результат получился такой: шесть окурков, горсть грязи, две пуговицы, четыре клочка бумаги, пустой спичечный коробок и маленький, чуть побольше, чем полсантиметра, камешек. Камешек я заметила, когда он впился мне в ладонь. Сначала я его приняла за осколок стекла, потом, когда отряхнула руки и стерла с него налипшую грязь, убедилась, что это все-таки камень. Что-то он мне напоминал. Сообразить бы, что именно…

А вот пуговица от пиджака. Золотая улика. До чего же хорошо в детективах получается: нашли пуговицу, проверили, у кого на пиджаке именно такой пуговицы не хватает, и сразу надевают на убийцу наручники… К сожалению, этот номер здесь не пройдет. Как говорится, по многим весьма существенным причинам.

Я все еще сидела на полу, когда в кабинет заглянул Саша и зачастил:

— Танька, ты с Ольгой закончила? А то я Верникова позову… – Тут глаза его округлились – меня увидел. – Ты чего на полу? Тебе нехорошо?

— Все нормально, – успокоила я его, вставая. – Это у нас, у частных сыщиков, такой способ работы. Усаживаемся в позе лотоса на полу и начинаем медитировать. Плохо у тебя уборщицы работают, видишь, сколько мусора под шкафами было.

Сашка посмотрел на мусор, на меня.

— Ты что, нашла что-нибудь?

— Пока не поняла, – честно ответила я и сунула ему под нос камешек. – Посмотри, не знаешь, что это?

— Осколок какой-то, – добросовестно осмотрев мою находку, сказал Саша. – Но не от пепельницы. Она вся прозрачная, хрустальная, а этот зеленоватый. И вообще он какой-то… необработанный.