Книга Белая Бабочка, страница 68 – Уолтер Мосли

— Откуда ты знаешь этого парня? – спросил я Мауса.

— Одно время я здесь часто бывал.

— Когда?

— Когда убили Терри Петерса.

— Маус убил Терри в уличной ссоре из-за двух тысяч долларов.

— Долго они тебя тогда продержали?

— Пока не убили кого-то еще и полицейские не занялись новым делом.

Длинная стойка бара была окрашена в черный цвет. В нескольких футах от нас негр, стриженный ежиком, прихлебывал из рюмки и что-то рассказывал своей белой спутнице. Та же строила глазки мужчине, сидевшему рядом.

Не знаю, нарывалась ли она на ссору, но кокетство ее зашло слишком далеко. Тот, кому она строила глазки, был среднего роста, но мускулист и явно не робкого десятка. Он смотрел на женщину осоловевшим взглядом. Шею его пересекал шрам – широкий, рваный, светлый по сравнению с его коричневой кожей и от этого особенно неприятный. Я никак не мог понять, чем нанесено такое увечье, а еще более удивлялся тому, как он выжил после него.

Пока «ежик» трепался о новом приемнике, который поставил в свой «понтиак», мужчина улыбался его спутнице и заигрывал с ней.

— Изи.

Повернувшись к Маусу, я увидел, что он оглядывает зал.

— Что?

— Его здесь нет.

— Мы еще не осмотрели весь зал, Реймонд.

— Я уже осмотрел.

— Ты просто хочешь вернуться в свинарник к той девке, верно?

Маус улыбнулся и разгладил усы:

— Я знаю, что там меня ждет, парень.

— А что, если в полночь к ней заявится дружок?

— Я сделаю свое дело, Изи, хорошо, как всегда.

— Эй, приятель, а ну-ка отвали, – сказал кто-то позади меня с такой злостью, что я быстро обернулся и сделал шаг назад.

Когда мужчина со шрамом хотел погладить белую женщину, «ежик» дернул ее за руку. Его соперник выставил вперед ладони и улыбнулся улыбкой Мауса. Я обмяк от тройного виски.

Белая женщина отошла в сторону, а я замешкался. Человек со шрамом сжал правую руку в кулак и ударил «ежика» в лицо. Тот отлетел и навалился на меня спиной. Его курчавая голова была на уровне моего подбородка. Выпрямившись, он бросился на противника.

За эту ошибку ему пришлось тут же поплатиться.

Через секунду «ежик» лежал на полу с окровавленным носом и ртом. Дерущихся окружили любопытные. «Ежик» тяжело дышал и опирался на локти. Человек со шрамом посмотрел на него отсутствующим взглядом и отвернулся. Последний раз я видел такое выражение лица во время войны у немецкого пехотинца, пытавшегося прикончить меня.

Рука человека со шрамом потянулась к карману пиджака.

«Ежик» ухмыльнулся.

Человек со шрамом, выхватив короткий нож с толстым лезвием, сделал шаг вперед. Кто-то завопил.

«Ежик» вытащил пистолет и прицелился.

Я заметил, что выражение лица его противника изменилось. Поняв, что побежден, он утратил кровожадность и, кажется, даже начал опускать нож.

Так ли это, я уже никогда не узнаю, потому что в этот момент улыбающийся «ежик» начал палить из пистолета. При первом выстреле колени его противника дрогнули. Паф!.. Краткий поклон. Паф!.. Подбородок склонился, прикрыв шрам. К шестому выстрелу он распростерся на полу.

А «ежик» все улыбался. Кто-то бросился бежать, другие попрятались. Толстуха в пышном небесно-голубом платье забилась в угол. Подружка «ежика» выскочила через центральную дверь, но сам он не двинулся с места и лишь через несколько минут поднялся и автоматически отряхнулся, слегка похлопав себя по коленям и локтям. Сунув пистолет в карман, «ежик» сел за стойку бара. В зале почти никого не осталось.