Книга Восьмой свидетель, страница 145 – Стив Кавана

— Завтра утром, – прервал ее мужчина. – По ее словам, приедут какие-то милые люди, чтобы забрать кое-что из ее вещей и перевезти их в ее новый дом. Я заметил, что ее сумка тоже собрана. И хотя я восхищен вашей преданностью ей, это ставит вас в довольно сложное положение с моим клиентом…

Его светлые глаза в свете фонарика, казалось, горели красным огнем.

— Я могу достать деньги… – пролепетала Руби.

— Вы, без сомнения, находчивая юная дама…

— Ровно через сутки у меня будет эта сумма. Наличными, – уточнила Руби, потому что, конечно, у нее было еще двести пятьдесят тысяч на другом счете. Руби получила по четверть миллиона откупа от обоих мужчин. Но это были деньги на побег. Это был ее билет на свободу, после того как она решит все свои проблемы.

Какое-то время мужчина молчал. Просто смотрел на Руби. Словно огромная белая акула. Совершенно мертвыми глазами. Которая сейчас либо уплывет, либо одним движением челюстей отхватит Руби голову. Он принимал решение прямо здесь и сейчас.

Руби неподвижно застыла. Все ее тело так и кричало ей броситься в бегство. Обратно в квартиру. «Хватай нож… Хватай молоток… Защищайся!»

Красный священник тоже начал пробуждаться. Он оставался совершенно неподвижным, молча наблюдая за происходящим. Руби слышала его голос. Гул в голове, его красный рот открыт, готовый испустить крик…

— Обычно я так не поступаю, но так уж вышло, что в последнее время мне приходится в некоторой степени прибегать к альтернативным подходам к своей работе. Мисс Джонсон, считайте, что мы твердо договорились. Двадцать четыре часа. В течение которых вы раздобудете для меня деньги. Но если вы меня подведете, то я заставлю вас пожалеть об этом всеми вашими нервными окончаниями.

Что-то внутри у Руби, что помогало ей держаться прямо, в этот момент словно дрогнуло и согнулось. Быстро нахлынувшее облегчение столь же быстро прошло.

— Как вас зовут? – спросила она.

Мужчину вроде удивил этот вопрос.

— Вы можете называть меня мистер Кристмас. Я буду присматривать за вами, мисс Джонсон.

Он коротко опустил голову, церемонно щелкнув каблуками. А затем прошел мимо нее и стал спускаться по ступенькам, даже не оглянувшись.

Руби прислушалась к его шагам на лестнице. И только когда этот звук полностью затих, наконец перевела дыхание.

— С добрым утречком, разводила! Будешь яичницу, или как?

Я поднял голову с дивана Дениз и сразу же почувствовал, как боль отдается где-то в затылке. Тони Мать-Перемать готовил завтрак на маленькой кухне ее однокомнатной квартирки.

— Мне только кофе и ибупрофен, – сказал я.

— Да ты же вроде больше не бухаешь?

— Нет, это из-за дивана. Не из-за бухла.

Я спустил ноги на пол, сел и потер левое плечо. Размял шею и спину. Дело было не в диване. Это был стресс, но я не хотел, чтобы Тони или кто-то еще знал об этом.

— Этот костюм выглядит так, будто ты снял его с Лейка, – заметила Дениз, входя на кухню в халате, с мокрыми волосами, обмотанными полотенцем. Она чмокнула Тони в щеку, и они что-то прошептали друг другу. Я не расслышал, что именно. Но чем бы это ни было, оба улыбнулись. Я был рад за Дениз.

Спал я в рубашке и костюмных брюках. Одеяла, которые Дениз выдала мне прошлым вечером, были все еще аккуратно сложены на стуле напротив. Я услышал постукивание когтей по деревянному полу, а затем почувствовал, как длинный влажный язык облизывает мне лицо. Пожелав Кларенсу доброго утра, я почесал ему живот. Вскрыв целую упаковку бекона, Тони вывалил половину на сковородку. Дениз была вегетарианкой. Половина пачки предназначалась Тони. Другая половина – Кларенсу, который, поприветствовав меня, убежал на кухню и уселся у ног Тони. Запах бекона, жарящегося на сковороде, явно представлялся ему более соблазнительным.