Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 84 – Корнелл Вулрич

И вот они снова бок о бок, мистер и миссис Ник Киллин, ее рука, как и следует руке жены, покорно обвивает его руку, ее шаг вровень с его шагом, ее сердце бьется в такт его музыке. И пошли они по длинному сводчатому проходу церкви навстречу распахнутым дверям, навстречу будущему, общему будущему. А за ними подвижным полем желтых, голубых, фиолетовых, розовых цветов парами следовали подружки невесты.

Апсида дверного проема осталась за головами, уступая место мягкому как бархат ночному небу, помеченному лишь одной звездой, вечерней звездой. Звезда, обещавшая многие вещи, долгую жизнь в счастье и смехе; обещавшая многие вещи – но с прищуром.

Словно объединенные злонамеренным сговором, сопровождающие остановились позади, а два главных действующих лица безо всяких задних мыслей отправились вниз по невысоким, широким ступеням церкви. Первая в короткой череде машин, которая застыла в готовности через несколько домов выше по улице, завелась и медленно поехала, чтобы принять их. Порыв едва сдерживаемого хихиканья накрыл тех, кто толпился в дверях поодаль от них. Руки нащупали бумажные пакеты, и первые завитки риса начали покрывать ступени. Невеста подняла руку, чтобы укрыться, припала поближе к жениху. Зазвучали радостные визги, а воздух побелел под рисовым дождем.

И тут истерически вдруг рыкнули тормоза; большая черная форма, размытая от совершенной неожиданности наступления, завернула за угол у церкви. Она заехала на тротуар, почти угрожая забраться на ступени. Затем каким-то чудом маниакальными выкручиваниями руля форма рванула в другую сторону, выправилась, на мимолетную секунду обратилась в черный седан, потом рванула вперед на все той же неясной скорости. Явление дополнила серия оглушительных хлопков, ход которых сопровождался отраженными вспышками, пронесшимися от окна к окну в нижних этажах таунхаусов через улицу. После себя автомобиль оставил устлавший ступени церкви тлетворным облаком черный дым, словно это пронесся злой дух; дым стал рассеиваться лишь после того, как злобные красные задние огни давно уже скрылись из виду на дальнем верхнем конце улицы.

Смех и игривые выкрики сменились сдавленным кашлем и заиканием. Установилось нежданное безмолвие, точно перед лицом дурного знака. В тишине голос назвал имя. Невеста позвала мужа.

— Ник! – Всего один раз, в приглушенном ужасе. Мгновение назад они стояли без движения бок о бок после того, как покинули церковь, там, у подножья лестницы. Теперь же она стояла одна, а он лежал у ее ног.

Остальные рванули, понеслись со ступеней, захлопотали вокруг невесты. Посреди толпы в нее вглядывалось его лицо, напоминавшее белый камушек, лежащий на дне глубокого водоема. Красное пятнышко запятой пометило краешек ее белоснежной вуали. Она зачарованно глядела на его лицо. Оно не двигалось. Не запятая, нет; точка.

Потекли минуты, уже лишенные всякого смысла. Она единственная стояла белой статуей, бездвижной вещью, замершим предметом посреди окружающего вихря. Голоса, выкрикивавшие предложения, достигали ее как бессмысленные послания из другого мира.

— Откройте ворот его рубашки! Уберите девушек, рассадите их по машинам и отправьте по домам.

К ней потянулись руки, пытавшиеся увести ее.

— Мое место – здесь, – бесстрастно пробормотала она.