Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 85 – Корнелл Вулрич

— Это шок, – произнес кто-то. – Не надо оставлять ее; попробуйте увести ее.

Она подала краткий, механический знак, и ее оставили в покое.

В сумбур звуков вклинился приближающийся издалека, летящий по улицам звонкий колокольный раскат. Затем он прервался. Черный мешок лежал открытым у ее ног.

— Мертв, – тихо пробормотал голос. Рядом вскрикнула девушка. Не она.

Черный мешок частично распахнули перед ней.

— Давайте я… – Она отмахнулась от всех одной рукой, той самой, на которой было золотое колечко. – Позвольте мне обнять мужа. На прощание. – Она опустилась к нему, поднимая вокруг себя метель белого тюля, напоминавшую потревоженный ветром сугроб. Две головы встретились, как и было им предназначено, но только одна из них дарила ласку. Те, кто держался ближе всех к ней, расслышали тихий шепот: – Я не забуду.

И вот она выпрямилась, поднялась выше всех; как лед, как белое пламя. Хнычущая подружка беспомощно дергала ее за рукав.

— Пойдем, прошу, пойдем, Джули.

Она словно не услышала просьбу.

— Сколько человек было в машине, Андреа?

— Я, кажется, видела пятерых.

— И я то же самое увидела, благо у меня все хорошо с глазами. А что с номером машины, Андреа?

— Не знаю, я не успела…

— А я успела: Д3827. Благо у меня отличная память.

— Джули, не надо, ты меня пугаешь. Почему ты не плачешь?

— Плачу там, где ты этого не видишь. Пойдем, Андреа. Мне нужно обратно в церковь.

— Помолиться?

— Нет, дать обет. Еще один обет Нику.

— И теперь вы исполнили ваш долг, – задумчиво произнес Вангер, – и ничто, что мы сделаем с вами, не поколеблет чувство, что вы поступили как надо, верно? Никакое наказание, которое мы вам назначим, не заденет вас за живое – там, внутри, там, где это значимо, так?

Она не ответила.

— Да, я вас с самого начала понял и теперь вижу, что понял верно. Для вас не станет наказанием тюремное заключение, да даже электрический стул, если вы его схлопочете. В ваших глазах ни намека на раскаяние, а в сердце – ни тени страха.

— Нет. Вы правильно меня поняли.

— Власти вас наказать не могут… А вот я могу. Выслушайте меня, Джули Киллин. Вы не отомстили за Ника Киллина. Вы только думаете, что отомстили, но это не так. В ту ночь, когда Блисс, Митчелл, Фергюсон, Холмс и Моран с пьяными воплями промчались мимо тех самых церковных ступеней, у окна в доме напротив на корточках притаился мужчина, наблюдая за вами с пистолетом в руке и дожидаясь вашего выхода. Он каким-то образом упустил Киллина на входе; возможно, такси, на котором прибыл Киллин, стало препятствием на линии огня; возможно, вокруг него было слишком много людей; возможно, этот человек поздновато добрался до смертоносного поста. Поэтому он там задержался; он не хотел упустить его и на выходе. И не упустил. Поднял пистолет, когда вы с мужем спускались по ступеням. Он заметил Ника, нажал на курок. В тот же самый момент проезжала машина, у которой беспрерывно тарахтела выхлопная труба. Но пуля пролетела поверх низкого автомобиля. Это было необыкновеннейшее стечение обстоятельств, которое не повторится еще сотни лет, которое не произошло бы, даже если бы он попытался все подстроить нужным образом. Даже отражения выхлопов в неосвещенных стеклах помогли прикрыть вспышку от выстрела. Вот ваше наказание, Джули Киллин. Вы убили четырех невинных мужчин, которые никакого отношения к смерти вашего мужа не имели.