Книга Чай со смертью, страница 25 – Элиот Локсли

— Ладно! – выкрикнул он, вскакивая, и стул с грохотом упал на пол. – Ладно! Я был в том доме! Пролез в окно и искал эти чертовы расписки, хотел их сжечь! Мы бы никогда не выбрались из долговой ямы, никогда!

— Альберт! – вскрикнула Марта, хватая мужа за руку, но он оттолкнул ее.

— Я просто хотел сжечь эти бумаги и сбежать. Книгу на столе не видел, да и не искал я ее, мне вообще она не нужна была. Была она там или нет, даже не могу точно сказать.

Он стоял, тяжело дыша, лицо исказила гримаса страха и отчаяния. В комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей.

Джейн и Элли переглянулись. Они выманили признание в уничтожении документов и незаконном проникновении, но не в убийстве. И, главное, Альберт подтвердил: книга была украдена кем-то другим. Тот, кто ударил Генри и забрал книгу, был настоящим убийцей.

Их взгляды встретились. Ловушка захлопнулась, но в нее попал не тот зверь. Охотники были в растерянности: истинный хищник по-прежнему оставался в тени и прятал книгу где-то в городе.

Тягостная тишина в чайной длилась, казалось, вечность. Признание Альберта повисло в воздухе. Марта смотрела на мужа с таким ужасом и разочарованием, что тому пришлось отвести взгляд. Он тяжело дышал, опираясь руками о стол, как марафонец на финишной прямой.

Джейн медленно выдохнула. Она увидела реакцию разбитого булочника, и ее первоначальная уверенность пошатнулась. В страхе он кричал о книге с искренностью, которую невозможно подделать.

— Кто-то приходил туда, кроме тебя, – тихо заключила Джейн больше для себя, чем для других. – Именно он ударил Генри и забрал книгу. Она была нужна ему как улика.

Элли, все это время молча наблюдавшая за драмой, заговорила. Ее голос был спокоен, как у хирурга, вскрывающего рану.

— Альберт, опиши тот момент. Ты вошел в кабинет. Что ты увидел? Любая мелочь: запах, звук, положение тела Генри.

Альберт, все еще в шоке, заморгал и попытался собраться с мыслями.

— Я залез через окно в столовой, в доме было тихо. Я направился прямо в кабинет, дверь была приоткрыта. В камине еще тлели бумаги, а Генри лежал лицом вниз, рядом на полу была кровь, совсем немного, – он замолчал, вглядываясь в воспоминания.

— А запах? – не отступала Элли.

Альберт задумался, затем медленно кивнул.

— Да, странный запах, сладковатый, как ладан или дорогие духи.

Сладковатый запах – противоположность резкому парфюму Альберта. Это не совпадало с описанием Генри. Значит, либо Генри ошибся в суматохе, либо в доме действительно было двое людей.

— Я испугался, просто бросил в огонь расписки и вылез обратно через окно.

Он рассказал все. Его история была правдоподобна: он действовал хаотично и трусливо. Эмберли был мелким воришкой, попавшим в ловушку собственного отчаяния, а не холодным убийцей.

— Вам нужно пойти к Марлоу, Альберт, – твердо сказала Джейн. – Сообщить о проникновении и уничтожении документов.

Марта заплакала тихо и безнадежно. Рухнуло все: их жизнь, булочная. Альберт кивнул, сломленный и постаревший на десять лет за один вечер.

— Я понимаю.

Признание булочника повисло неудобным грузом. Он не был убийцей, поэтому вызывать полицию не стали. Вместо этого договорились, что Эмберли официально признаются наследниками Хауэлла в существовании долга и будут его выплачивать, а история с расписками останется в тайне.