Книга Чай со смертью, страница 24 – Элиот Локсли

— Мы пригласим чету Эмберли. Скажем, что хотим отблагодарить их за поддержку и прекрасную выпечку. Осторожно намекнем, что у слуги Генри кое-что нашлось – не до конца сгоревшая книга.

— А если булочник сбежит? – предположила Элли.

— Не сбежит, – парировала Джейн. – Бегство будет равно признанию. Нет, он останется, будет нервничать, потеть, выспрашивать. И мы это увидим. А ты, с твоим талантом замечать то, чего не видят другие, поможешь мне его раскусить.

Получилось настоящее изящное театральное представление. На следующий день Джейн с самой невинной улыбкой зашла в булочную. Марта, как обычно, обращалась приветливо и чуть свысока. Альберт, запыленный мукой, хмуро кивнул из-за стойки.

— Я хотела вас поблагодарить, – начала Джейн, излучая искренность. – Ваше появление с выпечкой было трогательно, только вы поддержали меня тогда. Я хотела бы пригласить вас сегодня вечером в чайную. Нас будет четверо. Мы, Элли и я, хотели бы выпить за упокой души мистера Хауэлла.

Она сделала паузу, глядя прямо на Альберта.

— Кстати, полиция, кажется, сдвинула дело с мертвой точки. После нападения на бедного Плама они провели тщательный обыск и, представьте себе, нашли кое-что в его домике. Видимо, не все бумаги сгорели.

Джейн не сказала, что именно нашли. Она просто позволила этим словам повиснуть в воздухе, наполненном запахом свежего хлеба. Эффект был мгновенным. Альберт побледнел так, что мука на щеках стала темнее его кожи. Он судорожно сглотнул и отвернулся, делая вид, что проверяет температуру в печи.

— Какая ужасная история! – воскликнула Марта, но ее голос прозвучал чуть пронзительнее обычного. – Конечно, мы придем, дорогая! Мы всегда готовы поддержать.

Вечером чайная «У Агаты» преобразилась: занавески были задернуты, на столах горели свечи в старинных подсвечниках, создавая мистическую атмосферу. Альберт пришел в своем лучшем, слегка поношенном пиджаке, и, как всегда, от него пахло туалетной водой с резким ароматом и дрожжами.

Первые полчаса прошли в тягостных светских беседах. Джейн разливала изысканный улун, Элли угощала закусками собственного приготовления. Альберт был молчалив и напряжен. Он постоянно поправлял воротник, а его взгляд беспокойно скользил по комнате, будто искал спрятанные микрофоны или полицейских за портьерой.

Наконец, Элли, следуя плану, плавно перевела разговор в нужное русло.

— Да, страшные времена. Но, как говорится, рука убийцы недолго остается скрытой. Джейн, не расскажешь ли нашим дорогим гостям, что же такого интересного нашла полиция у старого Генри? Может, это прольет свет на трагедию?

Джейн сделала вид, что смущена.

— О, Элли, я не уверена, что мне стоит… это же полицейская тайна… Но раз уж вы свои… – Она обвела взглядом гостей и понизила голос до шепота. – Не все расписки сгорели. Одна, самая важная, уцелела. Генри, видимо, успел ее спрятать, прежде чем его оглушили.

Альберт сидел, не двигаясь, уставившись на пламя свечи, но Джейн увидела, как мелкая дрожь пробежала по его руке.

— Расписка? – сипло спросил он, не поднимая глаз.

— Да, – твердо сказала Джейн, глядя прямо на него, – ваша, Альберт. Там все подробно расписано: сумма, проценты и подпись мистера Хауэлла.

Она блефовала убедительно.

Наступила жуткая пауза. Марта смотрела на мужа с нарастающим ужасом. Альберт не выдержал. Его плечи сгорбились, он сжал кружку, его пальцы побелели, и глухой отчаянный звук вырвался из груди.