Книга Лондонский матч, страница 198 – Лен Дейтон

— Брет невиновен? Очень хорошо. Я тоже верю в то, что Брет невиновен. Но не будем слишком чувствительными. Вы до сих пор не сказали мне, как, на ваш взгляд: могут ли его отдать под суд, признать виновным и посадить в тюрьму?

— Москва подбрасывает фальшивые доказательства. Кто знает, сколько их там?

— Фальшивые доказательства или нефальшивые доказательства, из-за этого Брета не посадят в тюрьму, вы же знаете.

— Они даже не отдадут его под суд, – сказал я. – Они никогда не отдают под суд старших руководителей, какими бы ни были доказательства. Но Брет будет дискредитирован, и ему придется уйти в отставку. А у него преувеличенное чувство ответственности, и он не сможет жить после всего этого.

— А что, если я доставлю сюда Штиннеса без всяких согласований наверху? Что будет со мной?

Ну вот, наконец Фрэнк пришел к необходимому заключению, и мне не пришлось даже рисовать ему цветные диаграммы. Власть Фрэнка была ограничена Берлином. Единственный способ как-то помочь Брету – это доставить Штиннеса сюда.

— Фрэнк, вы скоро уходите в отставку. Если вы перешагнете через отметку, они придут в бешенство, но ничего вам не сделают. Особенно, когда поймут, что вы спасли их от фиаско.

— Я не собираюсь терять свою паршивую пенсию из-за того, что приму ваш план, который мог зародиться только в заячьих мозгах. И к тому же это не в моей власти, – сказал Фрэнк.

— Поговорите с Бретом, – попросил я. – Он ждет в машине. Потолкуйте с Бретом, и, может быть, вы перемените свое мнение.

— Я повидаюсь с Бретом. Но не переменю своего мнения.

Мне не надо было пытаться убеждать его в одиночку без Брета Ранселера, патрицианская фигура которого подвигнула бы Фрэнка Харрингтона выбросить в окно книгу, где записаны правила, и послать двух своих молодцов в Англию, чтобы доставить сюда Штиннеса. Но все равно нужно было провести большую бумажную работу. У Штиннеса еще не было никаких документов для проезда, у него было только простое удостоверение личности, с которым в общем-то можно проехать, но требуется много подписей и других формальностей.

Чтобы поставить дымовую завесу, Фрэнк направил сообщение личному секретарю ГД и послал телекс в Лондон, где писал, что Штиннес должен быть допрошен в связи с арестом работника департамента в Восточном Берлине. Имя Вернера Фолькмана при этом не упоминалось, как и место предполагаемого допроса Штиннеса.

Другая часть операции была проще. Я разыскал во Франкфурте Поша Хэрри. Когда я сказал, что для него есть работа, за которую хорошо заплатят, он первым же самолетом вылетел в Берлин.

Мы встретились в большом кафе Лейшнера, рядом с разрушенным Анхальтским вокзалом. Эти заросшие сорной травой развалины были оставлены в центре города, словно каприз богача в старомодном парке.

И без того большое кафе казалось еще больше из-за висящих на стенах зеркал в позолоченных рамах. Они были расположены так, что в них отражалась мраморная стойка с рядами блестящих бутылок и стаканов.

В детстве мне больше нравилось сидеть за стойкой, чем за столиком. В те дни венские стулья в кафе были покрашены в оливковый цвет, потому что в городе можно было достать только такую краску. Цвет мебели в кафе Лейшнера, как и цвет многих других вещей в городе, странным образом совпадал с цветом военных грузовиков американской армии.