Книга Лондонский матч, страница 197 – Лен Дейтон

— Или, может быть, появление у них вашей жены дало им столько дополнительной информации, что выполнение его задания сделалось реальным.

— Я выглядел бы дураком, если бы отрицал такую возможность, – сказал я спокойно. – Время операции указывает на Фиону. Она могла оказаться спусковым крючком. Но вся операция была задумана давно.

— Как мы можем его нейтрализовать?

— Не важно, как мы это сделаем, но мы должны показать КГБ, что он больше не их человек.

— Надеюсь, вы не предлагаете его ликвидировать? Тогда я в этом не участвую.

— Я вовсе не предлагаю его убить. Лучшее решение – это убедить Москву, что Штиннес на самом деле перешел к нам и работает на нас.

— Это может потребовать некоторого времени, – сказал Фрэнк.

— Конечно. Тогда не будем этого делать. Вместо этого дадим им знать, что нам все известно про Штиннеса и мы держим его под замком в суровых условиях.

— Что значит в суровых условиях?

— Самые плохие условия, какие только можно представить, – сказал я.

— И они будут озабочены?

— А как бы мы себя чувствовали, если бы такое случилось с одним из наших?

— Если бы они жестоко обращались с кем-то из наших, мы бы сделали все, чтобы его выручить.

— И они попытаются сделать то же самое, – сказал я. – Многое наводит на мысль, что Штиннес больной человек. Он держит себя так, будто преодолевает боль, сопротивляется всем попыткам показаться врачу для обследования, и к тому же бросил курить… Одно к одному…

— И чего же вы ждете от меня?

— Есть еще кое-что, о чем вы должны знать, Фрэнк, – сказал я. – Та самая женщина, Миллер, жива и здорова и работает в Красной Ратуше.

— Вы уверены?

— Вернер с ней говорил.

— Он должен был доложить об этом.

— Он вернулся, чтобы взглянуть на нее еще раз.

— Так вот оно что, – пробормотал Фрэнк почти про себя.

— Что?

— Есть кое-что, о чем вы иногда знаете лучше, чем я. Они взяли Вернера Фолькмана. Он был арестован вчера вечером в Восточном Берлине и отправлен в Бабельсберг.

— Бабельсберг?

— Это часть старой киностудии. Их разведка Штази использует ее, когда они хотят избежать протестов союзников, неизбежных, если это случается во внутренней части города. Мы не можем послать военную полицию патрулировать Потсдам, как мы делаем это в других частях города.

— Бедный Вернер.

— Вы правильно догадались, у меня была Зена. Кам-пари и апельсиновый сок – это ее любимый напиток. Я послал за ней сразу же, как только получил рапорт.

— А как она это восприняла? – спросил я.

— Так же, как она реагирует на все остальное. Очень, очень своеобразно.

— А где они его арестовали?

— В Красной Ратуше. Он беседовал с кем-то и задавал слишком много вопросов. Один из моих людей видел, как его увозили в автофургоне. Он узнал Фолькмана, когда его сажали в машину. Позже это было подтверждено другим моим тайным агентом, который видел полицейский рапорт.

— Они предъявили ему обвинение?

— Я знаю только то, что вам сказал. Это произошло прошлым вечером.

— Мы должны что-то делать, Фрэнк.

— Я знаю, о чем вы думаете, Бернард, но это невозможно.

— Что?

— Обменять Вернера на Штиннеса. Лондонский Центр никогда на это не пойдет.

— Значит, будет лучше, если мы доставим Брета обратно в Лондон и дадим Штиннесу возможность сделать так, чтобы люди из Пятого отдела топтали Брета ногами?