Книга Лондонский матч, страница 196 – Лен Дейтон

Фрэнк снова взял трубку, размышляя над тем, что я ему сказал.

— Домашний арест? Брет? Вы совершенно уверены? Был разговор о служебном расследовании, но домашний арест?..

Он зажег спичку и раскуривал трубку, держа ее так, чтобы язычок пламени спички достигал табака.

— Охота на ведьм началась, Фрэнк. Это нанесет большой вред департаменту. У Брета много друзей, хотя есть и непримиримые враги.

— Ланге?

Был ли это намек на меня? Он пыхнул дымом из трубки и смотрел на меня, не улыбаясь.

— Кое-кто повлиятельнее, чем Ланге, – ответил я. – И хуже всего, что эти люди – некоторые даже из высшего руководства – стараются найти свидетельства, чтобы поддержать обвинение.

— В самом деле? – Он и вправду не мог в это поверить.

— Дики раскопал одну историю о том, как во время их пребывания в Киле человек из КГБ узнал Брета.

— А это верно?

— Совершенно верно. Но если бы Дики потрудился тогда прочитать отчет Брета об этом инциденте, он нашел бы там полное и исчерпывающее объяснение всего случившегося. Люди стали нервничать, и все худшее в них становилось заметным.

— Люди нервничали с того времени, как ваша жена перешла на ту сторону. Это событие потрясло весь департамент до основания.

— Если вы…

— Не сердитесь, Бернард.

Он поднял руку и повел головой, как бы уклоняясь от удара. Фрэнку нравилось играть роль умиротворенного старика, предоставляя мне быть воинственным сыном.

— Я не возлагаю на вас никакой вины, я просто констатирую факт.

— Брет здесь. Он здесь, в Берлине. И в очень плохом состоянии.

— Я вполне мог это предположить, – сказал Фрэнк и выпустил еще один клуб дыма.

Вот теперь он потерял всякий интерес к сортировке своей коллекции. Даже когда закончилась музыка Эллингтона, он не поставил на проигрыватель другую пластинку.

— Я не имею в виду, что знал о его плохом состоянии. Я говорю о своих предположениях, что Брет может оказаться в Берлине.

— Почему?

Если Фрэнк знал о возможном появлении Брета из официальных источников, он должен будет доложить об этом по обычным каналам в Лондон, и рапорт появится там к полудню следующего дня.

— А по какой другой причине вы могли появиться у меня среди ночи? И Брет не ответил на телефонный звонок. Значит, Брет должен быть здесь, просто нет другого объяснения.

— Он рассчитывает, что департамент должен принять какие-то меры.

— Наверняка до этого не дойдет, – сказал Фрэнк спокойно.

— А я думаю, надо что-то предпринять, – возразил я. – Когда Брета заключили под домашний арест, ему не удалось отыскать нашего старика.

— И вы считаете, что это плохой знак?

— Фрэнк, вы же знаете ГД лучше, чем кто-нибудь другой.

Фрэнк выпустил еще клуб дыма из трубки и не прокомментировал, насколько он осведомлен в том, как умеет скрываться ГД, когда арестовывают одного из его старших офицеров. Потом он все-таки спросил:

— Ну а что я могу сделать для Брета? Допустим, я хочу что-то сделать.

— Мы должны нейтрализовать Штиннеса. Без него вся акция против Брета развалится.

— Нейтрализовать его? Что вы имеете в виду?

— Мы думали, что Штиннес – заурядный агент на конце цепочки. Все наши документы и расследования указывали на это. Но я думаю, что это его прикрытие. Я полагаю, что у них Штиннес – один из наиболее надежных людей. Может быть, они всю жизнь готовили его для этой работы.