Книга Блистательные соперники, страница 122 – Дженнифер Линн Барнс

— Кто что сказал?

Лира открыла глаза и посмотрела на Грэйсона Хоторна.

— Я так и не узнала, как они нашли меня – полиция или родители, или еще кто-то, кто забрал меня от того дома. – Она не могла спросить об этом, не признавшись своей семье в том, что вспомнила. – Я была рядом с телом моего отца. У меня на ногах была кровь – кровь на ногах, и я была одна. – Лира судорожно вздохнула. – А потом…

Руки Грэйсона скользнули по щекам Лиры. Он обхватил ее подбородок, приподнимая голову, его пальцы нежно массировали затылок. Движения были легкими, уверенными. Он был рядом и ни черта от нее не требовал.

Именно это заставило Лиру продолжать:

— На ней был черный плащ с поднятым капюшоном. – Лира сжала губы. – Ее лицо было закрыто вуалью. Она сказала, что мне нельзя там быть. А потом… Она как будто собиралась защитить меня, как будто не хотела, чтобы кто-то узнал, что я была там. Она дала мне какую-то жидкость, практически влила ее мне в горло.

— Я здесь. – Он по-прежнему касался только ее лица и шеи, но Лира чувствовала присутствие Грэйсона каждой частичкой своего тела, оно удерживало ее, как серебро и сталь. – Я рядом, я с тобой, Лира Кейн.

— Алиса, Элис. – Лира произнесла имя вслух. Только так все это обретало смысл. «А Хоторн – вот кто всему виной», а потом появилась женщина в черном.

— Дыши, – прошептал Грэйсон. Она дышала рядом с ним, и это было похоже на то, как они бежали сегодня вместе по острову. В унисон.

Я не одна. Лира прижалась щекой к ладони Грэйсона, вбирая в себя его тепло, но тут его запястье завибрировало. Часы.

Грэйсон отстранился. Он даже не моргнул, и по его глазам Лира поняла, что он даже не почувствовал этого – как отстранился от нее.

Грэйсон Хоторн отодвинулся от нее. Когда она нуждалась в нем как никогда. Не сейчас. Лира схватила его за запястье, но ее рука была слишком маленькой, чтобы обвить его целиком. Но ей хватало сил, чтобы удержать его руку на месте – но только лишь потому, что он позволил.

— Это были твои часы, – сказала Лира.

Грэйсон провел большим пальцем свободной руки по ее щеке:

— Плевать на часы.

Лире так хотелось поверить в это, но…

— Мое тело знает твое. – Лучше, чем следовало бы. Лучше, чем должно. Она сглотнула. – Ты взвалил себе на плечи тяжесть всего мира, Грэйсон. Ты постоянно находишься в напряжении. Но есть разница между напряжением и напряженностью. – Его напряжение можно было сравнить с натянутым луком, готовым пустить стрелу. Он всегда был готов. – Но напрягаешься ты, если только есть какая-то причина.

Лира медленно повернула его руку и прижала большой палец к внутренней стороне запястья. Было не очень удобно, но она не хотела его отпускать.

— Что ты делаешь?

Лира считала, что это и так очевидно.

— Измеряю твой пульс. – Он выглядел таким спокойным, невозмутимым – но вот его сердце бешено колотилось. – Если я переверну твое запястье, – прошептала Лира, – если я посмотрю на твои часы, что я увижу?

Она не стала ждать, когда он ответит. Лира попыталась снова перевернуть его запястье, но Грэйсон помешал ей свободной рукой. Так они и сидели в кровати, в молчаливой борьбе, ее рука на его руке, его вторая рука – на ее, никто из них не произнес ни слова.

— Не смотри. – Грэйсон сдался первым. Его голос дрогнул. – Я прошу тебя, не смотри. – Он весь вытянулся в струнку. – Как когда-то просил Эмили не прыгать.