Книга Во сне и наяву, страница 139 – Татьяна Бочарова

Тем не менее я отчетливо различала серебристый ковш Медведицы, а чуть поодаль от него – яркую Полярную звезду.

Боли я не чувствовала, лишь тупо ныл затылок. И еще очень хотелось пить, сделать хотя бы глоток прохладной воды.

В целом же лежать и любоваться на звезды было даже приятно. Я ощущала небывалый покой и уют, будто устроилась в мягкой, теплой постели и с минуты на минуту собираюсь погрузиться в сладостный сон.

В отдалении послышался шум шагов и неясные голоса. Шаги приближались, надо мной склонилась гигантская черная тень, закрыв собой звезды.

— Кажись, дышит, – произнес голос, показавшийся мне смутно знакомым. Однако я так и не смогла вспомнить, кому он принадлежит.

— Ну, блин, мужики, доигрались! – хрипло и басисто проговорил другой голос, владельца которого я так же не смогла определить.

— «Скорую» надо, – неуверенно заметил третий.

— Ну да, скажешь тоже, «Скорую»! – недовольно осадил первый голос. – Где «Скорая», там и менты. Копать начнут, что да как. Мне светиться лишний раз без надобности, у нас контора солидная.

— Что же делать? – поинтересовался хриплый.

— Мотать отсюда подобру-поздорову.

— Так она ж помрет!

— Даст бог, не помрет. Полежит до утра, а там строители придут. Слышь, Толяныч, поедем от греха подальше. Ты как, не против?

— Да нет. Я как все. – Я узнала голос Толика. Он звучал спокойно, только очень тихо, словно тот говорил через плотную ткань или кусок картона.

— Айда, мужики, – приказал первый.

Раздался топот ног, постепенно стихающий, затем где-то вдалеке тонко пискнула сигнализация и мягко зарокотал двигатель. Потом все смолкло.

Внезапно я отчетливо поняла, что умираю. Звезд на самом деле нет, они мне лишь чудятся, да и не звезды это вовсе, а глаза неведомого бессмертного существа, которого мы привыкли называть Богом. Они смотрят на меня, оценивая всю мою недолгую жизнь, стараясь прикинуть, куда лучше меня определить – в ад, или в рай.

«Скорее всего, в ад», – смиренно решила я, вспомнив о всех своих многочисленных «подвигах» во благо Толика. Я не испытывала страха, но почему-то меня взволновала лишь одна мысль – в аду скверно пахнет. Будет трудно и неприятно переносить запах нечистот.

Стоило мне только подумать об этом, как мой нос сразу же уловил омерзительное и стойкое «благоухание». Этот был запах застарелой, полуразложившейся мочевины, и он креп с каждой секундой, окутывая пространство вокруг тошнотворными клубами.

«Неужели так быстро?» – мелькнуло в голове.

Вонь меж тем стала совсем невыносимой, я буквально задыхалась от нее, окончательно уверившись в том, что это и есть адское наказание за мои грехи.

— …Что еще за… – Резкий, каркающий голос громко произнес над самым моим ухом длинное матерное ругательство. Адский запах при этом шибанул мне в самый нос. – Ты кто, труп аль нет? – Надо мной возник темный силуэт, имеющий смутные очертания человеческой фигуры. Невозможно было, однако, определить, мужчина это или женщина.

На существе болталось длинное, до полу, пальто, голову обматывала какая-то не то тряпка, не то шаль, черты лица сливались в серо-сизое месиво.

— Чичас глянем, – раздумчиво произнесла фигура и, ловко нагнувшись, схватила меня за руку повыше запястья.

Я не знала, что и думать. Кто это – черт, состоящий на адской службе, в чьи обязанности вменяется наказывать меня по полной программе? Если черт, то где его рога и почему он так запросто кроет матом?