Книга Сокровище кикиморы, страница 76 – Людмила Горелик

К Прасковье Ивановне он идти не намеревался, но она сама выглянула в коридор, приоткрыв дверь, и поманила его в комнату.

— Зайди. Слушай, что я скажу. Да ты садись, садись. Давай здесь сядем.

Она усадила майора за столик, сама тоже села. Майор заметил, что она взволнована.

— Что я тебе сказать хочу… – сказала она с неожиданным для старухи оживлением. – Про Соргина. Он у Пафнутьева что-то украл! Может, не украл, может, свое взял, но ты разберись! Я вот сегодня не спала ночью – сидела, думала: может, он с кикиморой, сговоримшись, был?!

Павлов без особого удивления, но с досадой выслушал рассказ о тетрадке, якобы украденной Соргиным при нападении кикиморы на Пафнутьева.

«Ах ты, черт! – думал он. – Ну какой упрямый… Все-таки не оставил свою затею «ловить на живца». И Евлампиев, надо полагать, с ним заодно! Вишь, взялись за работу, слухи распускают… Одно хорошо: преступника никакая тетрадка заинтересовать не может, он за материальными ценностями охотится, а не за тетрадкой. Предположение Соргина, конечно, ошибочное, значит, для него опасности нет. Милиция будет заниматься своим делом. Преступник, по всей вероятности, в общежитии. И проводить розыскные мероприятия нужно здесь».

Пообещав Прасковье Ивановне, что обязательно проверит Соргина, Павлов пошел дальше.

Квартира Пафнутьевых была заперта – Вера Петровна в больнице, наверное, – и он прошел к Безухину.

Виктор Игнатьевич встретил его без удовольствия. Он был занят какими-то своими делами – читал что-то, видимо, интересное на немецком языке. Майор хорошо видел обложку брошенной на стол при его появлении книги, но прочитать названия не смог. А спросить было неудобно.

Федора Маркеловна тоже вышла сразу, про юбку стала спрашивать.

— Лежит пока юбка в специальном пакетике, – успокоил ее Павлов. – Пока следствие не закончим, будет лежать. А ищем мы того, кто юбку украл…

Безухина расспросил тоже про юбку: часто ли во двор постиранное вывешивает, были ли другие пропажи… Может, еще у кого-то? Выяснилось, что, кроме юбки, пропаж не было. И про отношения с Пафнутьевым Павлов расспросил. Тоже ничего интересного.

«Нет, вряд ли он, – думал майор во время разговора, – кандидат наук, завкафедрой, семьи нет, потребности небольшие… Хватает ему денег, не стал бы он все это затевать!»

Из пустого любопытства решил спросить и про «тетрадку, украденную Соргиным».

Безухин ответил резко:

— Слышал я уже эту байку сегодня… Прасковья Ивановна утром приходила, рассказывала нам. И вам, наверное, она рассказала? Что будто бы Софья Мефодьевна видела? Не верю я в это. Думаю, что Сковородниковой показалось. Там такое зрелище было – все растерялись. Вот ей со страху и померещилось.

От Безухиных Павлов пошел к Виталию Киселеву. Киселев был водитель ректорской «Волги». Ректор, живущий далеко от института, постоянно ездил на машине. Виталика он ценил за трезвость и осторожное вождение. Этот молодой человек, коренной бэбчанин, не пьющий и не курящий, легко мог найти в родном городе более высокооплачиваемую работу. В качестве ректорского водителя его удерживало именно общежитие. Несмотря на молодость, обстоятельный Виталик уже успел обзавестись семьей. С родителями молодые жить не захотели, так что с помощью жилплощади можно было удержать Виталика в институте.