Книга Сокровище кикиморы, страница 74 – Людмила Горелик

Разговаривали так громко, как только возможно было, чтобы не нарушать приличия.

«Очень кстати Княгиня подошла – у нее голос как иерихонская труба, хорошо должен быть слышен внутри помещения», – думал Соргин.

Такси стояло прямо под окнами общежития: дальше проезда не было. Слышимость через окна, да и через деревянные стены была хорошая.

— Надо ехать, а то к поезду опоздаем! – сказал он.

— Может, ты не поедешь на вокзал? – обратилась к нему Маша. – Я сама прекрасно добралась бы.

— Даже речи быть не может! – возразил Соргин. – В вагон я тебя обязательно посажу – с чемоданом-то тяжело. А в Москве Борис поможет выйти.

После всего этого хорошо разыгранного спектакля они уселись в такси, и машина тронулась. Княгиня, Прасковья Ивановна и Родионов помахали вслед.

Выйдя из такси и расплатившись с водителем, они почти сразу встретились с Евлампиевым. Вместе они зашли за угол, где совершенно не было народу, и Сашка достал из огромного пакета, который он держал в руках, женскую верхнюю одежду: теплую зимнюю куртку и шапку.

Маша быстро переоделась, а свои пальто и шапку сложила в тот же большой пакет Евлампиева. Теперь она стала чрезвычайно похожа на Ирину, Сашкину жену, – сходство определялось тем, что она была в Ириной одежде.

Евлампиев взял и пакет, и Машин чемодан. Они быстро простились с Соргиным и вдвоем пошли к дому Евлампиева. Идти было не очень далеко.

Соргин же с пустыми руками неспешной походкой отправился домой.

Дома Александр Павлович наскоро поужинал на кухне. Тушеную картошку все же разогрел, но чай выпил без бутерброда. Он спешил. К нему могли прийти. О, как он ждал этой встречи! Поставив посуду в раковину (потом помоет), он прошел в кабинет, сел за письменный стол. Попытался даже работать, однако работа не шла.

Вскоре он услышал негромкий стук в окно кабинета. Один удар, потом два быстрых. Это был условный знак.

Соргин прошел в прихожую и открыл дверь.

Отряхиваясь от снега, вошел Евлампиев.

В комнату Соргин приглашать его не стал – напротив, закрыл дверь в комнату поплотнее. Обменялись репликами в прихожей, где нет окон. Потом прошли в ванную. Соргин включил там свет.

— Здесь и будешь сидеть! – сказал он. – Что тебе принести почитать?

— Ничего! – ответил Евлампиев. – Я не хочу отвлекаться. Хоть бы он пришел сегодня. Не хочется еще и завтра тут в духоте сидеть.

— Завтра я тебе проведу вентилятор, – пошутил Шура. – И душ можешь принять.

— Ладно, выключай свет. Он мне не нужен. Пусть глаза к темноте привыкают, на всякий случай. Может, в темноте будем драться.

Шура принес ему маленькую скамеечку и плед.

— Вот, постели, чтоб помягче.

Затем вышел в комнату и опять уселся за стол. Дверь в прихожую оставил открытой. Сидел так довольно долго, но ничего не происходило.

Необходимо было вести себя как обычно – Соргин специально оставил небольшую щелку между шторами, чтобы за ним могли подглядывать. Он разложил перед собой бумаги, но думал не о работе. Для работы он был слишком напряжен. Шура ожидал. Это опять напомнило ему войну: когда он служил в разведбатальоне, ему не раз приходилось сидеть в засаде. Здесь хоть сидеть удобно. Сашке Евлампиеву хуже – в ванной, в темноте.

Когда время стало приближаться к одиннадцати, Шура решил, что пора «ложиться спать». Возможно, кикимора собирается войти, когда он заснет?