Книга Карамболь, страница 35 – Александр Ольшанский

— Что? – выдавил Уолли. – Конечно, настоящие! Они же старинные!

— Дорогой Уолли, – снисходительно улыбнулась Джулия. – Возраст вещи и её ценность – не всегда одно и то же. Может, твой дед, будучи человеком предусмотрительным, подменил сокровища искусными подделками, а оригиналы спрятал в другом месте? Или, может, это всё-таки просто красивые безделушки, не стоящие и ничтожной части тех денег, которые ты уже мысленно потратил?

Уолтер выглядел ошеломлённым, словно ему только что сообщили, что Земля плоская.

— Но… но они такие блестящие… – слабо пробормотал он.

— Блестеть может и мишура, – философски заметила Джулия. – Например, мои сережки блестят на солнце, но это не значит, что они из золота и с бриллиантами.

Фердинанд, тем временем, ухватился за эту идею, как утопающий за соломинку.

— Она права! – воскликнул он. – Мы должны это проверить! Прежде чем что-либо предпринимать, крайне важно установить подлинность этих украшений!

— И как мы это сделаем? – скептически спросил Уолли. – Понесём всю кучу в музей? «Здравствуйте, мы тут нашли кое-что, не скажете ли, настоящие ли это сокровища?» Очень умно.

— Не всю кучу, – сказала Джулия. – Для начала хватит и этого. – Она ткнула пальчиком в браслет. – Мы отнесём его к эксперту. Независимому.

— И где мы найдём такого? – пожал плечами Фердинанд. – Я знаю профессоров по египтологии, но…

— Никаких профессоров! – фыркнула Джулия. – Они будут обсуждать его года три, а потом напишут про него скучную статью. Нет, нам нужен практик. Человек, который в этом разбирается и… не задаёт лишних вопросов.

Она помолчала, словно припоминая что-то, а затем на её лице расплылась хитрая улыбка.

— Я, кажется, знаю такого. Один мой… гм… старый знакомый. Итальянец. Работает учеником ювелира в одном ломбарде. Говорил, что знает толк в старинных вещах. И характер у него… гибкий.

Уолли нахмурился.

— Итальянец? В ломбарде? Звучит… ненадёжно.

— А твой дед-убийца звучит как образец надёжности? – парировала Джулия. – Мы не собираемся отдавать ему всё. Только один браслет. За определённую плату он проведёт экспертизу. Если вещь фальшивая, мы сэкономим кучу нервов. Если настоящая… ну, тогда мы будем знать, с чем имеем дело.

Фердинанд смотрел на Джулию с растущим уважением. Её практичный, слегка циничный ум предлагал единственно разумный выход из тупика.

— Это… это действительно хорошая идея, – признал он.

— Конечно, хорошая, – согласилась Джулия. – Потому что она моя.

Уолли, почесав затылок, с неохотой кивнул. Перспектива расстаться даже с одной безделушкой, пусть и на время, причиняла ему почти физическую боль, но логика Джулии была неоспорима.

— Ладно, – буркнул он. – Но только один браслет. И ненадолго! И чтобы этот макаронник не проболтался никому!

— О, не беспокойся, – успокоила его Джулия. – Джозеппе умеет держать язык за зубами. Особенно, если зубы эти заняты подсчётом денег.

Они расплатились и вышли из паба на вечернюю улицу. Воздух был наполнен запахами города – угольной пылью, жареными каштанами, ароматом цветов из корзин уличных торговцев. Над Темзой сгущались сумерки, окрашивая небо в грязно-лиловые тона.

Фердинанд шёл, чувствуя странное облегчение. Конфликт был отложен. Появился план. Он посмотрел на Уолли, который, насупившись, нёс в кармане браслет, и на Джулию, легко шагавшую рядом, мурлыкая какую-то испанскую мелодию. Он понимал, что их троица – педантичный молодой учёный, жадный простолюдин и хитрая испанка – была самой невероятной командой для расследования, которую только можно было представить. Но, как говаривал Шерлок Холмс, когда вы устраните всё возможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни был. А ответ, который им предстояло найти, был спрятан в зелёных глазах древнего браслета с птичкой.