Книга Загадка королевского гобелена, страница 106 – Адриен Гётц

Вандрий теперь понимает, почему смерть Гарольда, изображенная в конце полотна, находится точно по вертикали над эпизодами в Боземе. Крестик, вышитый над кровлей в начале байёнского повествования, был предвестником близкой смерти. А второй крест – для невинной девочки, чье имя не упоминается ни в одной из книг и даже не названо летописцами. Она была найдена археологами XX столетия.

Пьер во всем им признался. Он попал в руки Контевила, этого старого безумца. Тот выплатил его долги, поскольку журналисту никогда не удавалось прожить на свои гонорары. Купил ему дом в Байё. Заключил с ним контракт. Контевил действительно очень богат. Он использовал Пьера, чтобы попытаться ввести в заблуждение Пенелопу, только что назначенную в Байё. Ей Артур Контевил тоже предлагал деньги.

Он не предвидел, что Пенелопа понравится Пьеру. Журналист открыто признается в этом прерывающимся голосом, закрыв глаза.

Контевил пришел в ярость, когда Пьер нагрянул в Варанвиль без предупреждения. В тот день Пьер раз десять пытался все рассказать Пенелопе. Но каждый раз трусил. Он приехал, чтобы предложить маркизу расторгнуть их пакт, вернуть деньги, а обнаружил там Пенелопу и промолчал, чтобы защитить ее. И уехал вместе с ней.

Артур Контевил продолжал требовать от Пьера сообщать новые сведения, использовать информаторов, членов секты «Колыбель Вильгельма Завоевателя», которых он также содержит. Сборище озлобленных неудачников, бедных наивных людей, которые грезят о высокой судьбе, поскольку носят имена, похожие на те, что начертаны на Мемориале, – Пьер подтверждает, что почти ни одно из них не имеет никакого исторического веса. Их двенадцать, членов этой секты. И этого достаточно. Они убивают. Нападают. Прячут у себя оружие. Они видят в Артуре Контевиле будущего короля Англии, способного свергнуть королеву и принца Уэльского, если монархия, как в случае с принцессой Дианой, пошатнется.

Вандрий слушает, он потрясен. Пенелопа за рулем на тот короткий час, пока они добираются до Бозема, проехав через Брайтон и Чичестер, а Пьер изливает им душу. Неужели Пьер Эрар и лорд Контевил – два статиста? А кто приводит все в исполнение? Кто мозг этого предприятия? Неужели Пьер все еще лжет? Кто вырывает глаза и кладет их в стакан? Респектабельный маркиз с острова Варанвиль или симпатичный журналист из «Возрождения Бессена»?

Пьер отвечает на незаданные вопросы, оправдывается. Потрошил тело мясник, член группы. Пьер хорошо его знает. Фанатик, психически больной, мечтает только о войне и реванше. Он обслуживает с десяток коммун возле Фалеза. Шарль Абер был устранен, поскольку стал совать нос в дела группы и хотел возглавить «Сынов 1066 года». Сценарий убийства предложил Контевил: так поступили с его собственным предком около 1840 года.

В Соланж стрелял глава небольшого охотничьего сообщества неподалеку от Версенвиля, в окрестностях Фалеза, тоже один из двенадцати. Она собиралась опубликовать статью о Деноне и об изготовлении в Египте фрагментов Гобелена; еще немного – и она датировала бы фрагменты, хранящиеся у Контевила. Соланж сделала глупость – написала и предупредила его, что скоро обнародует тот факт, что реликвии, на которых его «бароны» клялись маркизу в верности, поддельные.

Пьер знает все это из первых рук.