Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 36 – Элайра Вэлморн

Его пальцы сжались на моей талии, а губы уверенно накрыли мои.

Это не был человеческий поцелуй. В нем не было нежности или робких попыток. Это было поглощение. Властное, требовательное, заявляющее права. Он целовал меня так, словно я была источником его жизни, его личным оазисом в пустыне. Его язык проник в мой рот, сплетаясь с моим, делясь своим вкусом — терпким, горячим, как само пламя Бездны.

Я задохнулась от напора, цепляясь за его плечи, чтобы не упасть. Вся моя рациональность разлетелась на куски, сгорев в этом пламени. Я отвечала ему, неумело, но с отчаянием человека, который впервые попробовал истинную силу.

Искра, проскочившая между нами в тот момент, когда он был драконом, теперь превратилась в ревущий пожар. Я осознала с пугающей ясностью: я больше не боялась монстра. Я боялась того, что больше не смогу жить без этого огня.

Поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался.

Не потому, что я нашла в себе силы оттолкнуть его, а потому, что сам Лохао медленно, нехотя отстранился. В кромешной тьме шкафа я слышала его хриплое, прерывистое дыхание. Его губы напоследок мягко скользнули по моей щеке, а горячий лоб прижался к моему.

Мои ноги дрожали так сильно, что, если бы не его стальная хватка на моей талии, я бы непременно осела на дно шкафа, прямо на связки сушеной полыни. Сердце бешено колотилось, оглушая, перекрывая даже шум дождя снаружи.

— Выходим, — его голос прозвучал иначе. Рокот Бездны все еще вибрировал в каждой согласной, но слова выстроились четко, без прежних пауз и рычания.

Дверца шкафа со скрипом распахнулась. Бледный, серый свет пасмурного утра резанул по глазам.

Лохао шагнул наружу первым, потянув меня за собой. Оказавшись на середине хижины, я пошатнулась, судорожно хватая ртом прохладный, влажный воздух. Мои губы горели, припухшие и чувствительные, хранящие вкус его огня. Я опустила взгляд в пол, не смея поднять глаза. Стыд, смешанный с пугающим, тягучим желанием, обжигал щеки.

Что я наделала? Благонравная ученица Ордена, позволившая демоническому существу целовать себя... Нет, не просто позволившая. Ответившая ему со всей жадностью человека, который годами был лишен любого тепла.

— Твое лицо красное, словно лепесток огненного лотоса, а твое сердце бьется слишком сильно, — произнес Лохао.

Я резко вскинула голову.

Он стоял у окна, скрестив руки на обнаженной груди. Серые штаны послушника висели на его узких бедрах, а длинные черные волосы растрепались. Но меня поразил не его вид. Меня поразила его речь.

Он заговорил сложным, осмысленным предложением. В его голосе появились интонации, смысловые ударения, которых не было еще час назад.

— Ты... ты говоришь, — только и смогла выдохнуть я, опираясь дрожащей рукой о покосившийся стол. — Как человек, без запинок.

Лохао чуть склонил голову, его золотые глаза сузились в подобии насмешки.

— Человеческий язык примитивен, Цзиньси. Это лишь набор звуков, с помощью которых слабые пытаются договориться о том, как им выжить. Когда... — он сделал паузу, и его взгляд скользнул по моим губам, отчего по позвоночнику пробежала толпа мурашек, — когда я попробовал твою ци, я коснулся твоего моря сознания и забрал нужные мне образы. Твои слова теперь — мои слова.

Я нервно сглотнула. Обмен жидкостями и энергией у культиваторов часто приводил к резонансу душ, но чтобы древний зверь скопировал языковую матрицу человека через один поцелуй... Это выходило за рамки любых законов духовного развития. Его способность к адаптации была чудовищной.