Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 95 – Элайра Вэлморн

И я давно перестала с этим бороться. Потому что глубоко внутри я знала, что принадлежу ему так же безраздельно, как он принадлежит мне.

Шелковая сорочка скользнула на пол, присоединившись к его отброшенным домашним одеждам. Кожа к коже. Пламя к пламени. Моя темная ци, рожденная из его сущности, радостно рванулась навстречу его ауре, сплетая нас в единый, неразрывный кокон энергии.

Его прикосновения были обжигающими, оставляющими после себя невидимые искры. Он целовал каждый шрам на моем теле, каждую линию, словно перечитывая самый драгоценный свиток. Когда наши тела слились воедино, из моей груди вырвался стон, который потонул в его губах.

Темные огни в покоях вспыхнули ярче, отражая всплеск нашей объединенной магии. Я царапала его широкую спину, обхватывая ногами его бедра, отдаваясь этому бесконечному, сладостному ритму. Лохао рычал, его клыки слегка удлинились, инстинктивно прикусывая кожу на моем плече — не до крови, но достаточно сильно, чтобы я почувствовала его звериную суть, которая всегда была рядом, всегда стояла на страже.

Мы любили друг друга с яростью выживших, с жадностью бессмертных. В самом сердце Дворца Девяти Кругов Тьмы не было места стыду или человеческим правилам. Здесь правили инстинкты и абсолютная, сокрушающая всё на своем пути привязанность.

Когда мы наконец обессиленно откинулись на подушки, тяжело дыша, Лохао привычным жестом притянул меня к своей груди. Я укрыла нас черным шелковым одеялом, положив голову на то самое место, где под литыми мышцами гулко билось его сердце.

Он лениво перебирал мои волосы, наматывая черные пряди на длинные пальцы.

В дверь покоев робко, едва слышно постучали. Раздался почтительный, дрожащий голос одного из высших генералов Бездны:

— Мой Владыка... Смею ли я нарушить ваш покой? Послы из Долины Белого Нефрита прибыли с ежегодной данью для Императрицы. Они умоляют о позволении оставить дары в приемном зале.

Лохао даже не повернул головы, его золотые глаза лениво сузились.

— Пусть оставят на ступенях и убираются. Если их грязные сапоги осквернят мрамор приемного зала, я сожгу их секту, — его мысленный приказ, переданный генералу, был ледяным и безапелляционным.

За дверью послышался судорожный вздох и торопливые, удаляющиеся шаги. Демон-генерал спешил выполнить приказ, радуясь, что сохранил свою жизнь.

Я тихо рассмеялась, приподнимаясь на локте и глядя в его спокойное, величественное лицо.

— Ты ужасен, — с улыбкой произнесла я, целуя его в подбородок. — Они несли эти дары через половину континента. Мог бы хотя бы разрешить им внести сундуки внутрь.

Владыка Бездны перевел на меня взгляд, и лед в его глазах мгновенно растаял, уступив место тому самому расплавленному, обожающему золоту.

— Мне нет дела до их даров, Цзиньси. Всё золото мира — лишь пыль по сравнению с тем, что лежит сейчас в моих объятиях, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. — Ты спасла монстра, маленькая птичка. И этот монстр подарил тебе вечность.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его лаской.

В древних свитках говорилось, что Тьма — это холод, пустота и конец всего сущего. Но старейшины праведных сект никогда не знали истины. Моя Тьма была горячей. Она пахла грозой, заваривала идеальный чай и крепко держала меня за руку, не позволяя упасть.

Я нашла черное яйцо в Сумрачном лесу, и вылупившийся монстр назвал меня Женой.

И это было лучшее, что когда-либо случалось со мной в этой и во всех других жизнях.