Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 89 – Элайра Вэлморн

Это был жест не хозяина и не защитника, а равного, признающего силу своей Императрицы.

— Моя жизнь — твой меч, Цзиньси, — искренне произнес он, поднимая на меня сияющие золотом глаза. — Сегодня ты доказала, что достойна не только моего сердца, но и всего этого мира.

Я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются счастливые слезы, и, не в силах больше стоять, просто опустилась к нему на песок, прячась в его крепких, самых надежных в мире объятиях.

Багровые пески Пустошей остались позади, уступив место гладкому, блестящему в лунном свете обсидиану.

Мы вошли в Каньон Забытых Царей на исходе ночи. После битвы, расколовшей небеса, и бегства остатков праведной армии, Пустые Земли казались вымершими. Но здесь, в узкой расщелине между гигантскими, уходящими в самые облака скалами, воздух был густым и тяжелым. Он вибрировал от древней, первозданной мощи, которая спала в этих камнях тысячелетиями.

Шэнь Лохао шел впереди, но его рука крепко сжимала мою ладонь. С каждым нашим шагом вглубь каньона его аура менялась. Человеческая оболочка, которую он всё еще сохранял ради меня, больше не могла сдерживать его суть. Тьма клубилась вокруг его плеч, струилась по черному шелку одежд, оставляя на обсидиановом полу мерцающие следы.

Я шла рядом, и мой новый даньтянь, сияющий Изначальным Хаосом, радостно откликался на зов этого места. Я больше не чувствовала себя чужой. Скалы, высеченные в форме исполинских, рогатых демонических божеств, смотрели на нас сверху вниз пугающими, пустыми глазницами, но во мне не было страха. Я чувствовала лишь благоговение перед древней историей рода моего мужа.

— Мы дома, Цзиньси, — глубокий, рокочущий голос Лохао эхом отразился от черных стен каньона.

Впереди из мрака выросли огромные врата. Они были выкованы из метеоритного железа и украшены барельефами, изображающими драконов, пожирающих солнце. Врата были закрыты бесчисленные века. Ни один смертный, ни один Высший Старейшина не смог бы даже приблизиться к ним, не будучи раздавленным давящей аурой смерти.

Лохао не стал использовать ци, чтобы открыть их. Он просто подошел вплотную, положил свою большую, горячую ладонь на ледяной металл и выдохнул единственное слово на древнем, забытом наречии Бездны.

Врата содрогнулись. Вековая пыль осыпалась с барельефов, и гигантские створки с оглушительным, протяжным стоном начали медленно расходиться в стороны, впуская своего истинного Владыку.

За вратами раскинулся Дворец Девяти Кругов Тьмы.

Мое дыхание перехватило. Я ожидала увидеть руины, покрытые пылью и паутиной, но дворец был безупречен. Он был высечен прямо в сердце черной горы. Гигантские колонны, обвитые каменными змеями, поддерживали своды, теряющиеся во мраке. Вместо факелов вдоль бесконечных залов вспыхивали сферы холодного, призрачно-синего пламени, пробуждающиеся от шагов Лохао.

Здесь не было золота или нефрита, к которым привыкли праведные секты. Здесь была красота абсолютной, совершенной ночи. Пол из полированного черного камня отражал наши силуэты, словно темное зеркало.

В самом центре колоссального тронного зала, на возвышении из девяти ступеней, стоял Трон. Он был вырезан из цельного куска Изначальной Породы, усеян шипами и напоминал раскрытую пасть спящего дракона.