Книга Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу, страница 121 – Майкл Скофилд

По вечерам Лиара садилась у окна с чашкой чая и слушала, как Элхорн живет.

Город не знал, что в северном замке закрывали проклятие, судили предателей, снимали метки с родовой магии и отправляли королевского советника под охраной в столицу.

Город знал другое: госпожа Вейл вернулась.

Значит, можно не бояться, что зимняя лихорадка останется без лекаря.

Иногда приходили письма.

Не от Ардена.

Он сдержал слово.

Первое письмо прислал Дорн: сухой отчет о состоянии печатей, с несколькими жалобами на упрямство замка и отдельной строкой: “Лорд Рейнар пьет настои почти без сопротивления, что пугает сильнее прежних трещин.”

Второе — Эльса. Писала о Селле. Девушка уже ходила по комнате, ела лучше, иногда сидела у окна. Ройс стоял у двери “совершенно случайно” слишком часто. Эльса не комментировала, но почерк в этих местах становился подозрительно мягким.

Третье письмо пришло от капитана Крейна из столицы. Короткое, осторожное: Морр доставлен, дело принято не без сопротивления, но копии доказательств уже в трех местах, и потому исчезнуть им будет трудно. Король, по словам Крейна, “не выражал радости”. Лиара усмехнулась, прочитав это. Радость королей редко была полезной для простых людей.

От Ардена не было ни строки.

И это оказалось труднее, чем она ждала.

Не потому, что он забыл.

Нет.

Именно потому, что помнил обещание.

Каждый вечер, когда кто-то стучал в дверь, сердце Лиары предательски поднималось к горлу. Потом оказывалось, что это Сен, Марта, Тави, поздний больной или торговец травами. Она сердилась на себя, заворачивалась в шаль и говорила собственному отражению:

— Ты сама сказала: без писем каждый день.

Отражение не спорило.

Но выглядело так, будто тоже ждало.

Через три недели Лиара сняла браслет.

Не совсем сняла — он наконец позволил это сделать.

Это произошло утром, когда она перевязывала Барта, который, разумеется, снова обжег плечо, потому что “работа сама себя не сделает”. Браслет вдруг стал легким, теплым, раскрылся на запястье и упал ей в ладонь.

Барт побледнел.

— Это нормально?

Лиара посмотрела на темное серебро.

— Кажется, да.

Тави, сидевший у двери с ведром чистой воды, округлил глаза:

— Он живой?

— Очень вредный.

— Как дракон?

— Не хуже.

Браслет не погас. Просто лежал спокойно, без боли, без требования. Лиара завернула его в мягкую ткань и положила в ящик стола рядом с рабочим серебряным кольцом.

Кольцо она тоже не носила.

Пока.

Некоторые решения нельзя подгонять даже тогда, когда сердце уже делает шаг вперед.

На четвертой неделе пришел снег.

Не сильный, но настоящий. Элхорн посерел, крыши побелели, дети начали носиться по улице, бросаясь мокрыми комьями. Лиара как раз закрывала лечебницу после длинного дня, когда Тави, дежуривший у окна, вдруг зашипел:

— Госпожа Вейл!

— Что?

— Дракон.

Она замерла.

Сен, раскладывавший склянки, чуть не уронил коробку.

— Где?

Тави прижался носом к стеклу.

— На улице.

Лиара медленно подошла к окну.

У крыльца стоял Арден Рейнар.

Один.

Без свиты.

Без гербового плаща.

Без королевских бумаг, приказов, охраны и громкого появления.

Темный дорожный плащ, снег на плечах, усталое лицо, в руке — небольшой кожаный мешок. Он стоял не у самой двери, а ниже, на ступени, будто оставлял ей право не открыть.

Лиара долго смотрела.