Книга Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу, страница 120 – Майкл Скофилд

— Если вы сейчас войдете в мою лечебницу с видом людей, которые ищут убийц в шкафу, город решит, что я привезла войну.

Ортен посмотрел на кривую вывеску, мокрую мостовую и курицу, которая деловито переходила дорогу.

— Не похоже на место, где прячут убийц.

— Вы просто не знаете Марту из пекарни.

Он почти улыбнулся.

Лиара вышла из саней сама.

На крыльце лечебницы за это время ничего не изменилось и изменилось все. Та же синяя краска облезла на нижней доске двери. Та же медная ручка была чуть расшатана. На окне стоял горшок с упрямой травой, которую она так и не успела назвать. Только рядом появилась новая табличка, написанная неровным крупным почерком:

“Госпожа Вейл скоро вернется. Без очереди не лезть.”

Лиара узнала руку Тави и вдруг засмеялась.

Тихо.

Почти болезненно.

Ортен деликатно отвернулся.

Дверь распахнулась прежде, чем она успела постучать.

На пороге стоял Сен, худой аптекарь, с чернильным пятном на щеке и таким лицом, будто он одновременно хотел обнять ее, отругать и упасть от облегчения.

— Вы опоздали, — сказал он.

Лиара подняла брови.

— На что?

— На все. На перевязки, на споры с Бартом, на роды Миры, на то, что Тави пытался лечить козу настоем от кашля.

— Коза жива?

— Коза отлично. Тави чуть не лишился ушей от Марты.

— Значит, все как обычно.

Сен сжал губы.

Потом шагнул вперед и неловко обнял ее.

— Мы боялись, — сказал он тихо.

Лиара закрыла глаза.

Всего на мгновение позволила себе опереться лбом на его плечо.

— Я тоже.

Сзади раздался крик:

— Вернулась!

Через минуту лечебница уже не была лечебницей.

Она стала рынком, кухней, площадью и праздником одновременно. Марта примчалась из пекарни с мукой на руках и заплакала прямо у двери. Барт явился с перевязанным плечом, хотя должен был давно снять повязку, и заявил, что все это время берег ее работу. Мира пришла с младенцем на руках, усталая, счастливая, круглая от тепла, и Лиара впервые за много дней почувствовала слезы без боли.

Тави ворвался последним.

Выросший будто на ладонь за эти несколько недель, взлохмаченный, с красным шарфом набок. Он остановился перед ней, попытался выглядеть взрослым, но продержался всего три секунды.

Потом бросился к ней.

Лиара едва удержалась на ногах.

— Ты обещала! — выкрикнул он ей в платье.

— Я вернулась.

— Они тебя обижали?

В комнате стало тихо.

Все взрослые вдруг начали рассматривать полки, стены и потолок.

Лиара положила ладонь на волосы мальчика.

— Уже нет.

Тави поднял голову.

— А дракон?

— Жив.

— Он плохой?

Сложный вопрос.

Для взрослого — страшно сложный.

Для ребенка требовался честный ответ.

— Он был очень неправ, — сказала Лиара. — Теперь пытается стать лучше.

Тави нахмурился.

— Это долго?

— Обычно да.

— Тогда я все равно могу бросить в него пирожок?

Марта ахнула:

— Тави!

Лиара не выдержала и рассмеялась.

— Только если он заслужит.

— А если не заслужит?

— Тогда пирожок съешь сам.

Мальчик задумался.

— Так даже лучше.

Ортен, стоявший у двери, кашлянул в кулак. Плечи у него подозрительно дрогнули.

Первую неделю Лиара почти не думала о Черном Клыке.

Вернее, пыталась почти не думать.

Лечебница быстро забрала ее в обычную жизнь: порезы, ожоги, простуды, родильные настои, жалобы Барта, беспокойство Миры, вечные вопросы Тави и аккуратная помощь Сена, который теперь обращался с ее записями так, будто это были королевские указы.