Книга Пленница жестокого Севера, страница 109 – Анна Рейнс

Мечется внутри человека точно так же, как и сам Владыка ходит по своей комнате. Получается, допрос окончен?

Облегчение переплетается с волнением. Сон как рукой снимает. Спускаю ноги с кровати, чувствуя ступнями мягкий ворс. Поправляю платье, в котором уснула. Бросаю взгляд на мирно спящую Тайлу, а затем направляюсь к двери. Стучусь в нее.

Стук моего собственного сердца заглушает все — даже звук приближающихся шагов. Дверь открывается, и я вижу Айварса. Света нет, и его глаза лихорадочно горят в темноте.

— Я тебя разбудил? — хриплым шепотом спрашивает он, пропуская меня внутрь. — Эта дверь не заперта. Никогда не будет — по крайней мере, с моей стороны. Приходи когда хочешь, Верайя.

Драконье зрение выхватывает очертания его спальни. Той самой спальни, в которой произошла наша первая брачная ночь. Широкая кровать возвышается посреди комнаты, нервируя меня. По предплечьям вдруг ползут мурашки, и я обхватываю себя руками.

— Что удалось выяснить?

— Пока мы допросили только Фьора. Я почти уверен, что смертельное проклятье наслал не он. Однако… — температура в комнате понижается, и я буквально физически ощущаю исходящий от Айварса гнев. — Удалось узнать, что произошло в день свадьбы. Как Фрея получила метку.

Я рвано выдыхаю через нос. Внезапно кажется, что тьма наступает, сдавливает меня со всех сторон, не давая дышать. Быстрым шагом подхожу к столу и начинаю зажигать свечи. Стоит теплому свету озарить собой спальню, как меня чуть отпускает.

Поворачиваюсь к Айварсу, чей взгляд с болезненной остротой впивается в мое лицо. Словно ищет на нем какие-то ответы.

— И как же это произошло?

— Они использовали Мирайю. Выяснили то, что я не мог даже представить — она была связана со мной. Истинностью, которая не могла себя проявить. Потому что ее душа не была цельной.

Я не знаю, что испытываю, слушая эти слова. Возможно, глубоко внутри я всегда это знала. Я никогда не чувствовала себя полноценной, будучи Верой или Мирайей. Но когда наши сознания объединились, словно все пазлы на место встали.

— Как такое возможно? — хрипло спрашиваю я. — Откуда они могли знать?

— Твоя мать оставила дневник. Он в сокровищнице замка Ульварн.

Кажется, Ребекка что-то говорила о дневнике. Мне хочется прямо сейчас сорваться с места и отправиться туда. Так сильно, что я чувствую дракона под кожей.

Но сейчас не лучший момент. В замке Владыки полно врагов, и я не могу оставить дочь. Да и брать ее с собой будет плохой идеей. Я еще не знаю, как клан отнесется к моему возвращению.

Придется подождать, — уговариваю себя. — Совсем немного.

Прикрывая глаза, пытаясь взять себя в руки, но дальнейшие слова выбивают почву из-под ног.

— Фьор пришел к Мирайе прямо перед свадьбой не просто так, — Айварс делает медленный шаг ко мне. — Твои волосы. Слюна. Они завязали темную метку на настоящей. А еще запустили в твое тело тьму. Чтобы в нужный момент она забрала кровь. И усилила магию.

Он приближается с каждым произнесенным словом, пока не оказывается почти вплотную ко мне.

Мои ноги словно к полу прирастают. Пустил тьму? Она забрала кровь? Все тело дрожит, грудь тяжело вздымается, пока я пытаюсь осмыслить, что на самом деле произошло. Вместе с растущим отвращением чувствую и каплю облегчения — я боялась, что Фьор и правда мог что-то со мной сделать. Лишить девственности еще до брачной ночи.