Книга Пленница жестокого Севера, страница 111 – Анна Рейнс

— Это и пугает, — тихо произношу я.

Проще всего было бы избавиться от нее, но источник тьмы остался бы неизвестен. Все равно что лечить не болезнь, а ее проявления. Рано или поздно она разрастется, заполнит собою все. И нанесет удар — когда никто не ожидает. И куда никто не ожидает.

— Меня тоже, — внезапно признается он и трется лицом о мой живот. — Тьма была нацелена на тебя, Верайя. Фьор хотел тебя себе — так сильно, что даже перед смертью называл твое имя. Выплевывал его с кровью, со сгустками тьмы. На Севере мы с детства учимся ничего не бояться. Что страх — это слабость. Но сейчас мне кажется, что все это ложь.

Его голос становится все тише и тише, пока не садится до шепота.

— Почему? — спрашиваю я слегка охрипшим голосом. Мои руки неосознанно ложатся на его плечи. Чувствую грубую ткань его рубашки. Сильные мышцы. Жар.

Это вообще нормально, что ледяной дракон такой горячий?

— Чувствую ли я себя слабым из-за того, что боюсь потерять тебя, дочь? Нет. Я лишь чувствую ярость, что течет по моим венам. Силу, подобной которой во мне никогда не было.

Он вдруг легко поднимается на ноги, удерживая меня за бедра. Сажает на стол. Пламя свечи дергается, но почти сразу же выравнивается.

— Айварс, что ты… — начинаю я, с изумлением наблюдая, как он вновь опускается на колени. Во рту почему-то пересыхает.

Его горячая ладонь касается моей ноги под юбкой платья. Нежно гладит икру, скользит вверх — на бедро. Касается губами внутренней стороны колена. Слегка прикусывает сквозь ткань платья. Я вздрагиваю — то ли от неожиданности, то ли от того, как остро мое тело реагирует на его прикосновения.

— Я хочу провести эту жизнь рядом с тобой, Верайя, — поднимает на меня взгляд. — Иную я просто не вижу. Не только потому, что боги связали нас истинностью. А потому что люблю. Мне кажется, с первого взгляда это чувство возникло, и сейчас оно только крепнет день ото дня. Настолько глубоко меня пронизывает, что мне иногда дышать больно.

Мне в этот самый момент тоже больно дышать. Смотрю на него, а внутри медленно расползается оцепенение. Страх. Только мой страх делает меня слабой — оставляет с обнаженным нутром, которое вздрагивает от каждого его слова.

— Я не жду от тебя ответа, — продолжает он. — Ничего не жду. Просто хочу, чтобы ты знала.

Прохладный воздух касается моих ног, и я не сразу осознаю, что он задрал мою юбку. Ставит одну мою ступню себе на плечо и целует внутреннюю сторону бедра — чуть выше колена. Оцепенение после его слов все еще продолжает удерживать меня стальной хваткой.

Я просто… смотрю. Ощущаю.

Прикосновение его губ, языка. Легкой щетины. Все тело пронзает чувственной дрожью, с губ срывается рваный выдох. С силой сжимаю руками столешницу.

— Айварс, — произношу онемевшими губами. — Не нужно.

— Нужно. Нам обоим, — его руки ложатся на ягодицы, притягивают меня ближе к краю стола. Губы продвигаются все выше по бедру — лаская, слегка задевая кожу зубами. Медленно, чувственно. Низ живота сводит мучительным спазмом.

Каждое прикосновение словно обжигает меня. Клеймит той самой необратимостью, которую я испытала, впервые почувствовав его запах.

Мои дрожащие пальцы ложатся на его голову. Впиваются в волосы, заставляя его поднять на меня лихорадочный взгляд. Мой, подозреваю, ничем не лучше.