Книга Пленница жестокого Севера, страница 112 – Анна Рейнс

— Айварс, пожалуйста, — почти беззвучно шепчу я, мотая головой.

Мое тело горит от необходимости почувствовать его прикосновения. Я точно знаю, как это будет — горячо, влажно, чувственно. Мне будет очень хорошо. И я ничего от этого не теряю. В конце концов, я взрослая женщина. Драконица. У меня тоже есть определенные физические потребности.

Столько причин сказать “да”.

И все же я не могу. Все еще чувствую эту стену — пусть он и разбирает ее кирпичик за кирпичиком. Быстрее, чем я успеваю возводить.

Айварс на пару мгновений закрывает глаза. Выдыхает. Оставляет последний поцелуй на внутренней стороне моего бедра и поднимается.

— Я отнесу тебя в кровать.

— Я и сама могу дойти, — произношу я, но он уже гасит свечу и подхватывает меня на руки. Идет по направлению к смежной спальне.

— Ты пришла босиком.

— Испугал ледяного дракона холодным полом, — тихим шепотом отвечаю я, потому что на кровати спит дочь. Айварс ступает беззвучно, но она все равно ворочается. Проводит рукой по холодной простыне, словно ищет меня.

Он опускает меня на кровать, и я тут же заползаю под одеяло. Все еще чувствую смятение из-за всего, что произошло. Не знаю, как усну. Зажмуриваюсь, но даже так слишком остро ощущаю, что Айварс все так же стоит рядом. Смотрит на нас.

Матрас рядом со мной вдруг прогибается, и я изумленно распахиваю глаза. Замешательство только усиливается.

— Что ты делаешь?

— Я сказал, что не вижу другого места в своей жизни. Только с вами.

— Тайла проснется и увидит тебя.

— И что? Она знает, что я ее отец. Она сама спросила.

— Что? Когда?

— Еще в замке Западного Владыки. Спи, Верайя. Или если хочешь поговорить, то вернёмся в ту комнату. Продолжим как раз с того места, на котором остановились, — он прижимается ко мне всем телом, обнимая одной рукой. Места у него так мало, что стоит мне пихнуть локтем посильнее, и он наверняка упадет.

Пару секунд мне и правда хочется так поступить. Но затем я неожиданно ловлю себя на мысли, что лежать рядом и правда приятно. Все мое тело само собой расслабляется. В нос забирается его восхитительный запах.

Тайла снова беспокойно ворочается, но натыкается на тепло моей руки и замирает. Замираю и я, ощущая их обоих. Меня накрывает таким острым чувством правильного, что все мое драконье нутро начинает трепетать.

Истинный.

Дочь.

Мне вдруг так мучительно, почти невыносимо, хочется нормальной семьи. Для себя. Для дочери. Начинает казаться, что все, что я делаю — сама себя извожу. И стена, которую я раз за раз пытаюсь возвести — всего лишь тупик.

Тихо выдыхаю. Ладно, сейчас нужно думать о другом. Прежде всего нужно разобраться с тьмой. И узнать, что такого было в дневнике матери Мирайи. А еще утром нужно самой сходить к Фрее. Узнать, в каком она состоянии.

Утро получается странным. В кровати слишком много места, и я испуганно открываю глаза. Ищу взглядом дочь и вижу… как они с Айварсом лежат почти в обнимку. Тайла доверчиво прижимается к его боку, положив голову на плечо. Спят.

Наверно, раньше я бы испытывала ревность. А сейчас внутри что-то вибрирует, словно кто-то задевает невидимой рукой струны в моей душе.

У моей дочери есть отец.

Который ее любит, хочет быть рядом. Который считает ее сокровищем, а не позором семьи. К горлу подкатывает ком, и я с трудом его сглатываю. Сажусь на кровати.