Книга Пленница жестокого Севера, страница 107 – Анна Рейнс

Даже не глядя на остальных драконов, чувствую, что они испытывают то же самое.

Дракон Айварса больше, сильнее, массивнее. Первым проливает кровь, оставляя глубокие царапины на боку врага. Алые капли падают с неба на белый снег. Раньше мне бы поплохело, но сейчас переполняет торжеством.

Мало, мало, мало.

Хочется весь этот снег залить горячей кровью врага.

Фьор пытается увеличить дистанцию, но Айварс быстро его догоняет. Впивается зубами в основание крыла. Рев — наполненный яростью, болью, разлетается на многие километры во все стороны. Вибрирует эхом в моих ушах.

Перевожу взгляд на Далию, что не отрываясь смотрит вверх. Ее лапы с выпущенными когтями по очереди сжимаются, словно она вот-вот хочет взлететь. Из горла рвется даже не рык — скулеж. Настолько пронзительный, что у меня вдоль позвоночника бежит неприятная дрожь.

В этот момент мне ее даже жалко. Однако это чувство быстро пропадает, когда в воздухе вдруг разливается неприятный запах.

И я осознаю, насколько сильно ошибалась в своих выводах.

Душное, темное, забирается в мои легкие, не давая дышать. Определенно тьма. Вот только исходит она не от Далии. Вернее, не только от нее. Тревожно мотаю головой, пытаясь определить источник, но вижу лишь белый блестящий снег.

Что-то не так.

Едва не пропускаю момент, когда драконица отталкивается от земли, устремляясь к Айварсу и Фьору. Все мои инстинкты в одну точку сжимаются. Что бы она ни задумала, нужно остановить.

Взмахиваю крыльями и успеваю челюстями уцепиться за хвост. Так крепко сжимаю, что чувствую вкус крови во рту. То ли ее, то ли моей — сейчас не имеет никакого значения. Далия ревет, машет крыльями, пытается отпихнуть меня задними лапами, царапая морду.

Лишь сильнее подстегивает мою ярость.

Кубарем валимся на снег, громко рыча. Запах становится слабее, рассеивается, а через несколько мгновений под моими лапами находится тонкая фигурка Далии. Человеческая. Платье помято, волосы растрепаны. Лицо сливается по цвету с окружающим пространством.

— Я всего лишь хотела вмешаться! — тяжело дыша, кричит она. — Остановить поединок. Он мой единственный сын!

Смотрит в небо… где, в принципе, все уже заканчивается.

Раненный на одно крыло Фьор пытается отлететь подальше. Владыка словно играет с ним. Впивается зубами то с одной стороны, то с другой. Сдавливает массивную тушу острыми когтями, и с силой толкает на землю.

Нелепо взмахивая одним крылом, мой сводный брат быстро падает на землю.

Повержен. Его дракон скулит, точно побитый пес.

В глубине души поднимается кровожадное удовлетворение — такое яркое, что хочется прикрыть глаза. Но вместе с тем растет подозрение. Как-то все слишком просто прошло.

В чем подвох?

Перевожу взгляд на Далию, лицо которой застыло, точно восковая маска. Ни одной эмоции не могу прочитать. Нет смысла разбираться с ней здесь — в драконьей ипостаси я все еще чувствую себя не так уверенно, как в компании трав и склянок.

Если здесь замешана тьма, то ее можно вывести зельем.

И все же… Слишком просто.

Эта мысль бьется во мне весь обратный путь до замка. Тело Фьора, вернувшееся в человеческую ипостась, Айварс несет в лапе. Швыряет на двор, стоит нам приземлиться. Сводный брат тихо стонет, давая понять, что жив.

Далия стоит в нескольких метрах от него, точно статуя. Пронзает сына разочарованным взглядом, в котором, кроме льда, ничего нет.