Книга История "не"скромной синьоры, страница 113 – Юлия Зимина

«Не думал, что мне так легко удастся найти твою слабость, Валторн. Я искал брешь в твоей броне годами, а ты сам выставил её напоказ».

Он был приятно удивлен, когда увидел прибытие гостей. Сцена во дворе, когда Лестр, забыв о приличиях и осторожности, предложил этой художнице руку, положив её ладонь на сгиб своего локтя, сказала ему больше, чем сотня шпионских донесений.

«Для всех стало понятно, что ты имеешь на неё виды, — усмехнулся про себя мужчина. — И это замечательно! Просто замечательно! Железный лорд, который не боится ни яда, ни кинжала, оказался уязвим перед парой красивых глаз».

Может, наконец-то его удастся прижать к ногтю. Убрать с дороги эту кость в горле, которая мешает стольким важным планам.

Мужчина едва заметно повернул голову и встретился взглядом со своим приближенным, стоящим в тени у стены. Ему не нужно было говорить вслух. Он лишь мельком указал глазами на смеющуюся в кругу гостей художницу, а затем чуть прикрыл веки.

Слуга едва заметно кивнул. Он все понял. Узнать о ней абсолютно все. Кто, откуда, чем дышит, чего боится.

Мужчина допил вино и поставил бокал на поднос проходящего лакея. На его губах играла тонкая, предвкушающая улыбка.

«Вот так ты сам, того и не подозревая, дал мне в руки ключ от своей жизни, лорд Лестр. И я непременно им воспользуюсь».

Лестр

Прекрасно понимал: то внимание, которое я оказал Эле сегодня, вызовет шквал вопросов у знати. Уверен, добрая половина зала, если не все, до этого момента считала, что мы с Амалией — без пяти минут обручённая пара. Дочь князя из кожи вон лезла, чтобы убедить в этом свет, а я… я просто молчал.

Но больше не собирался водить всех за нос.

Пока в моей жизни не появилась Эля, навязчивое внимание Амалии меня не особо смущало. Да, оно надоедало, местами раздражало, как жужжание мухи над ухом, но не настолько, чтобы идти к ней и прямым текстом рубить с плеча, заявляя, что между нами ничего нет и быть не может. Мне было проще отмолчаться, сослаться на занятость и уехать по делам.

Теперь всё изменилось. Я принял твёрдое решение: пора с этим спектаклем завязывать.

Знал, что может последовать за нашим с Амалией откровенным разговором. Слёзы, упрёки, возможно, мольбы дать шанс нашему несуществующему будущему. Но волновало меня не это. Женские слёзы я мог пережить. Меня пугало другое: как отреагирует дочь князя, когда поймёт, из-за кого именно рушатся её воздушные замки?

Я не слепой. Заметил, что Амалия сдружилась с Элей. И иметь во врагах такую девушку, как дочь князя — избалованную, влиятельную, привыкшую получать всё, что захочет, — было очень опасно. Если я, как мужчина и лорд, смогу пережить её гнев, то вот Эля… Женщина из провинции, без титула, с двумя детьми. Амалия может раздавить её одним щелчком пальцев, закрыть перед ней все двери, уничтожить репутацию.

Не хотелось даже думать, во что может вылиться обида отвергнутой аристократки и как она станет вести себя после этого с той, кого назвала подругой.

И всё же… где-то в глубине души я надеялся на благоразумие Амалии. Как оказалось, она не так проста и наивна, какой пытается казаться. Её поведение сегодня вечером сбило меня с толку.

Когда я вёл Элю под руку в дом, когда пригласил её на танец на глазах у всех — я ждал взрыва. Ждал истерики, холодного душа, яда. А увидел улыбку. Искреннюю, весёлую улыбку и полное безразличие к моей персоне как к мужчине.