Книга Дар первой слабости, страница 98 – Лера Виннер

— Кристина хочет и готова выйти замуж. Невеста на выданье стала бы отличным предлогом для заключения дипломатического брака. Тебе нужно было бы просто найти для неё жениха, а это не составило бы трудности.

— Нет, Рика. Нет, — поморщившись, как будто от досады, Вэйн немного подался вперёд, оперевшись локтем о своё колено. — Кристина невеста по меркам Валесса, но для наших мужчин она ещё ребёнок. Это обманчивое впечатление, особенно в случае с княжной, и я вряд ли решился бы на такое. Ты ведь знаешь…

Он не договорил, глядя на меня и проверяя, как много может озвучить, и уголки моих губ дрогнули:

— О её романах? Разумеется. Я много чего знаю обо всех. Кристина быстро повзрослела.

— Именно поэтому я не рискнул бы устроить её брак. Но прислать в Артгейт её было бы разумно. Это означало бы, что князь Рамон готов сотрудничать и дружеский диалог. Но он отправил ко мне тебя, — снова откинувшись в кресле, Вэйн сцепил пальцы на животе. — В Валессе ты считаешься взрослой женщиной, и мыслишь ты не как девчонка. Князь точно знал, что тебя я ребёнком не посчитаю, но твой возраст, твой опыт и твой ум открывали совсем иные перспективы. Он сам предложил мне тебя, я оставлял за ним выбор.

— Я знаю, — во второй раз за вечер я потёрла лоб, стараясь собраться. — В замке много тайных ходов, я слышала ваш разговор.

— Вот даже как? — он хмыкнул и удивлённо вскинул бровь, но не стал продолжать.

Я ещё раз прошлась по кабинету, незаметно для Вэйна облизнув пересохшие губы, и мысленно согласилась с тем, что мой приезд в замок Зейн и правда выглядел как ловушка.

При желании у меня хватило бы ума и очарования, чтобы увлечь Второго генерала, а умилительная для южан юность, которая могла бы стать препятствием, уже осталась позади. При этом я переставала путаться у Рамона под ногами в Валессе и служить напоминанием о том, что всё, возможно, могло бы сложиться иначе.

Вот только роль Вэйна во всей этой истории начинала представляться мне совсем иной.

— Ты с самого начала знал, что с капитуляцией Валесса что-то нечисто. Поняв, что ошибся, пытаясь просчитать мои планы, ты не выпустил меня из вида, но продолжал искать предателя. Поэтому ты подослал ко мне Эдмона. Я думала, он проверяет меня по твоему приказу, а ты ждал, когда один из нас проколется. А заодно хотел проверить, выдам ли я тебе заговорщиков после всего…

«Что между нами было» осело на языке, когда я развернулась к Вэйну.

Он сидел, не двигаясь, и наблюдал за мной вновь потемневшим взглядом.

— Я знал, что Эдмон шпионит за мной, но не смог выяснить, на кого он работает. К тому же познакомить вас и почаще оставлять наедине было хорошим способом убедиться в том, что лично тебе я могу верить.

Всё это было обосновано, разумно и дальновидно, но в груди начинала закипать непростительная злость и… обида.

— Ты заподозрил его, потому что он валесец? Даже не подумал на кого-то из давно преданных тебе людей?

Вэйн прищурился, разглядывая меня, словно пытался понять, всерьёз ли я об этом спрашиваю или просто пытаюсь его задеть.

— Эдмон пришёл в замок, когда я только стал графом. Он был со мной и в столице, и в бою, и ни разу не дал мне повода усомниться в своей преданности. Но потом что-то изменилось. Я пока не знаю, что.

— Ты не смог узнать. При всей своей изворотливости твои люди не совладали с магом и мороком, которым он окутывает свои дела. Поэтому ты решил использовать меня, раз подвернулся такой случай. Рассчитывал, что со мной, вне зависимости от моих планов, он будет откровенен. Представлял меня своим домочадцам и гостям, подталкивал к тому, чтобы я начала вести себя как добрая подданная Артгейта, и ждал, кто не выдержит этого первым. Если бы Эдмон сорвался во время праздника, у тебя было бы законное право его допросить. А он всего лишь решил использовать ситуацию в свою пользу, доложил князю о случившемся, и за отравлением последовало покушение, которое так легко было бы списать на кого-то из твоих недоброжелателей или подруг.