Книга Дар первой слабости, страница 96 – Лера Виннер

— Рика.

Вэйн не перебил меня, просто позвал негромко, но я всё равно умолкла, уставившись на него со смесью удивления и признательности. По всей видимости, пережитого за последнее время действительно оказалось слишком много. Иначе зачем бы мне в трёхтысячный раз повторять собственные мысли, да ещё и так заполошно, вслух.

Убедившись, что моё внимание полностью вернулась к нему, граф медленно кивнул, и, хотя он продолжал смотреть на меня настороженно, во взгляде появилось что-то ещё. Что-то новое.

— Сядь. Нам всё-таки придётся поговорить.

Как и в момент пробуждения после действия яда, мне показалось, что я всплываю из-под толщи воды. Теперь, когда Вэйн почему-то мне поверил, она перестала давить на меня, пытаться утянуть на дно, и тело отозвалось на это ощущение мелкой дрожью.

Он больше не пытался обвинить меня даже мысленно или поймать на лжи, но всё ещё был обижен, а я не могла заставить себя ни приблизиться, ни прикоснуться к нему. Ещё ничего не было закончено, и от того, о чём и как именно мы поговорим, напрямую зависело, смогу ли я и захочу ли я ещё раз сделать это.

Несмотря на прямое приглашение, я осталась стоять, а Вэйн, поняв, что послушания не дождётся, положил ногу на ногу и немного повернул голову, чтобы смотреть на меня ему стало удобнее.

— Знаешь, какой вывод напрашивается сам собой?

Мудрой и дальновидной женщине следовало бы промолчать. Даже догадываясь о том, что именно сейчас услышит, позволить мужчине, — тем более мужчине, от которого она по-прежнему целиком и полностью зависит, — оказаться умнее, оставить последнее слово за собой.

Я же усмехнулась снова, качая головой.

— Полагаю, о том, что я молчала до последнего, потому что хотела избавиться от князя Рамона твоими руками. Это было бы очень просто — изобразить трогательную невинность, сделать так, чтобы даже Второй генерал Артгейта не смог устоять. Привязать тебя к своей постели, а после, когда ты начнёшь есть с моей ладони, получить в своё распоряжение Валесс, который должен был принадлежать мне.

Вэйн помолчал немного, взвешивая мои слова, а потом засмеялся снова, но теперь это был просто смех — недолгий, всё такой же усталый, немного горький и… тёплый.

— Ты восхитительно цинична для женщины.

— В самый раз для старшей княжны, — при всём желании разделить с ним это погребальное веселье у меня не получалось.

Что-то менялось между нами, что-то стремительно заканчивалось прямо сейчас, и мы оба превосходно чувствовали это.

Наконец взяв себя в руки, Вэйн покачал головой и отвёл от меня взгляд, чтобы стряхнуть со своего колена невидимую мне соринку.

— Ты ведь так и не спросила меня, кто из нас был инициатором этого договора. Кто первым поднял вопрос о том, как именно я могу распоряжаться тобой. И в саду ты тоже хотела поговорить не об этом.

Я промолчала, стоя неподвижно, подтверждая тем самым его слова, а Вэйн кивнул самому себе, усмехаясь, прежде чем продолжать.

— Я знаю Эрвина всю жизнь. Он на восемь лет старше, и всегда опекал меня, как брата. Не говоря уже о том, что он был моим первым командиром, — когда он заговорил снова, его голос звучал негромко и ровно, разве что немного задумчиво. — Принц очень учтивый кавалер, и никогда ни одну женщину он не взял силой. Напротив, от их избыточного внимания он страдает по сей день, несмотря на то, что вполне благополучно женат. Твоя ошибка, Марика, в том, что, изучая и пытаясь просчитать короля, ты совсем упустила из вида его брата. А между тем, если он начал вести себя как скот, это было сделано не просто так.