Книга Дар первой слабости, страница 63 – Лера Виннер

— Спасибо, в другой раз. Гости начинают съезжаться, мне сто́ит заняться обустройством их комнат, — проходя мимо, я будто невзначай задела его рукав, а после улыбнулась ему и Летисии так, как научилась улыбаться у Сильвии, мимолётно, искренне и очень красиво.

Удаляясь так же спешно, как пришла, я подумала о том, что именно госпожа Перез ему скажет. Наверняка отпустит пару снисходительных замечаний о моей провинциальности. Быть может, до обморока ужаснётся моей беспринципности — столь откровенно втираться в доверие к генералу через его постель.

Что бы это ни было, именно ее это выставит в дурном свете перед графом, а значит, её настроение на целый день будет испорчено не меньше, чем моё было испорчено вчера.

— Княжна, позвольте сказать, что вы великолепны! — младший из конюхов, Антонио, догнал меня почти у гостевого крыла и протянул незнакомый мне красный цветок с широкими и длинными лепестками. — Простите мою дерзость.

В Валессе никто не посмел бы даже помыслить ни о чём подобном, да и здесь мне следовало осечь его. Вместо этого я улыбнулась и ему тоже, отрабатывая эту улыбку как навык:

— Я стараюсь привыкнуть. А ты бы поосторожнее, не то Сильвия заревнует.

— Ваша правда, рука у неё тяжёлая, — он засмущался столь очевидно, что я почти пожалела о сказанном.

Быть может, их ежевечерние встречи в саду были настоящей и опасной для одного из них тайной.

— Вот ещё, не мни о себе много! Зачем ты нужен нашей княжне! — сама Сильвия появилась почти неслышно, окинула меня придирчивым взглядом, а после протянула руку за цветком. — Давайте!

Пока она ловко вплетала его в мою нехитрую причёску и что-то щебетала о том, как необычайно мне идёт южный наряд, я почти отключилась от происходящего. Её непонятные, но произнесённые так естественно слова продолжали звучать в моей голове, не то пугая, не то завораживая.

«Наша княжна».

Проведя в замке Зейн от силы две недели, я, оказавшаяся залогом и разменной монетой в вопросах мира и войны особа королевской крови по меркам своего княжества… Я просто не могла и не должна была становиться для людей графа Вэйна своей.

Более того, им полагалось смотреть на меня с подозрением, опасаясь, что я могу тем или иным способом навредить их господину.

Однако же с каждым днём всё очевиднее начинала становиться удивительная и непонятная мне правда — люди Второго генерала принимали меня, как минимум, как его невесту. Точно не как хитростью завлёкшую его в постель враждебно настроенную чужестранку. Они слушались меня беспрекословно, Антонио решился выразить свой восторг по поводу платья так, как это было принято разве что между людьми, давно и хорошо знающими друг друга.

Неужели же Сюзанна была права, и с моим появлением что-то изменилось в самом Вэйне?

Такая вероятность казалась мне слишком далёкой от реальности, и я предпочла не думать о ней вовсе, занявшись делом.

К вечеру, когда все комнаты были готовы к приёму гостей, а люди сбились с ног, я чувствовала себя необъяснимо счастливой.

Ожидание чужих гостей не имело ничего общего с предвкушением своих собственных, но вынужденное затворничество в Валессе дало свои плоды. Как бы горько и унизительно мне ни было это признавать, я соскучилась по людям. В последние годы в нашем доме встречались лишь угрюмые, омрачённые тяжёлыми мыслями и чудовищной неизбежностью лица.