Книга Дар первой слабости, страница 46 – Лера Виннер

Я всё же сбилась на вдохе, когда его ладонь скользнула с талии выше и легла на мою грудь — не сжимая, просто прикасаясь.

Теперь, когда не было ни спешки, ни ужаса перед человеком, от которого я ждала только плохого, на щеках проступил румянец. Оставалось только надеяться, что Вэйн не сможет разглядеть его в темноте или попросту не обратит внимания.

— Марика.

Он в первый раз позвал по имени, и я, наконец, смогла выдохнуть, как будто получила от него на это разрешение.

Он всё ещё ждал от меня ответа, хотел получить хотя бы намёк на то, как далеко может зайти.

Это было бы даже смешно, если бы не оказалось так нелепо и…

Когда Вэйн медленно, словно боясь спугнуть, потянул шнуровку на лифе моего платья, я перехватила его руку, чтобы распустить её само́й. В конце концов, после всего, что уже случилось, это представлялось таким ребячеством…

— Не нужно быть смелой больше необходимого.

Такое мог бы сказать Второй генерал Артгейта, покоритель Валесса, но никак не хозяин замка Зейн.

Я всё же улыбнулась догадке о том, что он намеренно напомнил мне о том, кто мы оба такие.

— Тебе не кажется, что ты припозднился с тем, чтобы беречь мои чувства?

Вэйн засмеялся и поцеловал меня снова, на этот раз напористо и жадно.

— Ты великолепна, когда не думаешь над тем, что говоришь.

— Хватит.

Его слова смущали ещё сильнее, чем прикосновения. Не зная, куда деться от внутренней дрожи совсем иного порядка, я хотела было отвернуться снова, но Вэйн склонился, прижимаясь губами к чувствительной коже, и воздуха не стало совсем.

Когда он развернулся и потянул меня за руку в спальню, я не подумала сопротивляться. Только крепче сжала его плечи, когда Вэйн сел на край постели, а я осталась стоять между его разведёнными ногами.

Он никуда не торопится, расправлялся со шнуровкой на платье так мучительно медленно, что мир перед моими глазами начал качаться. Ожидание оказалось много хуже той стремительной и беспощадной атаки, что была в первый раз. Зная, что он намерен делать, я думала только о том, чтобы не цепляться за него уж слишком отчаянно.

В конце концов, многие люди получали от подобного удовольствие, и ни одна женщина ещё не умерла оттого, что…

— Знаешь, что принято отвечать на Юге наглецам, осмелившимся спрашивать женщину, сколько у неё было мужчин? — Вэйн вдруг поднял лицо и посмотрел на меня темно и задумчиво.

Я вздрогнула сильнее, чем было допустимо, но не отстранилась. Напротив, этот неожиданный и почти нелепый вопрос помог вернуться к реальности, вспомнить, что ничего ещё не произошло и не произойдёт, если я прямо сейчас остановлю его.

— Я не южанка, и меня никто о таком не спрашивал, — голос всё же подвёл, прозвучал слишком тихо, почти сорвался.

Вэйн, который больше не улыбался, потянулся и снова погладил мою щеку.

— «Столько, сколько мне хотелось».

Он произнёс это отчётливо и медленно, очевидно для того, чтобы я запомнила, и от того, как это прозвучало, меня снова бросило в жар.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Ты в самом деле никого не хотела?

Это не было попыткой поддеть, лишь живым и осторожным любопытством, и я, наконец, улыбнулась ему в ответ.

— Мне было не до того, чтобы хотеть. Разве это имеет значение?

Провоцировать его здесь и сейчас было плохой идеей, но невозможно оказалось удержаться.