Книга Дар первой слабости, страница 45 – Лера Виннер

— Спасибо за предупреждение, — сделав ещё один мелкий глоток, я благоразумно отставила стакан.

Успокоение не приходило, и жаль было зазря переводить восхитительное вино, да ещё и рискуя пролить его на платье.

Поставив свой стакан рядом с моим, граф шагнул ко мне, остановился так близко, что почти закрыл меня от тусклого лунного света, льющегося из окна.

— Уже ночь. Почему ты не легла?

— Не хотела пропустить момент, когда тебя закуют в кандалы.

Смотреть на него оказалось так неожиданно легко. Как будто все волнения этого дня не только отняли силы, но и выжгли неизбежную между нами неловкость.

Уголки губ Вэйна дрогнули, и мне показалось, что он хотел потянуться ко мне. Хотел, но передумал.

— Ты беспокоилась обо мне? Это приятно.

— Любые твои неприятности теперь касаются меня. Не думай о себе слишком много.

Я хотела отстраниться от него, отступить, но он улыбнулся снова, — на этот раз совсем мимолётно, — и мои ноги словно приросли к полу.

— Поцелуй меня.

Вэйн не потребовал, даже не попросил. Предложил.

А я сама не знала, от чего вздрогнула в первую очередь — от удивления ли, возмущения или…

Нет, это определённо было что-то ещё.

Уже знакомая тугая спираль свернулась под рёбрами, и просто из упрямства я сжала губы плотнее, раздумывая.

Я могла отказаться. Перевести всё в шутку или прямым текстом сообщить ему, что не хочу и не стану этого делать — Вэйн бы не возразил и не стал настаивать, я знала это совершенно точно.

Вот только рука потянулась к его щеке, словно сама по себе, короткая дневная щетина царапнула пальцы. Мне пришлось совсем немного приподняться, чтобы коснуться его губ — коротко, предсказуемо неловко и сухо.

Он улыбнулся в этом недопоцелуе почти сразу же, и, обхватив меня за талию, привлёк к себе.

— В тебе бездна страсти, княжна. И я не намерен делиться ею с кем-либо. Даже с самим королём, не говоря уже о его брате.

Я хотела возразить. Хотела напомнить ему, что ни подобные разговоры, ни тем более поцелуи между нами недопустимы, но Вэйн приоткрыл губами мои губы, осторожно заигрывая, предлагая, и все слова вылетели из головы.

По каким бы причинам он ни тянулся ко мне раз за разом, я не могла себе позволить…

От него пахло фруктовым вином, которое мы пили, горькими травами и чем-то ещё неуловимо приятным.

Я инстинктивно приникла к нему, чтобы распробовать, и Вэйн, конечно же, истолковал это по-своему. Он медленно и уверенно провёл ладонями по моей спине, как будто трогал впервые, и задохнувшись от силы этих ощущений, я поняла, что так оно и было. До сих пор он ласкал меня так, как не всякий муж ласкает жену, но не гладил просто ради самого́ прикосновения.

— Тебе неприятно? — он мягко перехватил меня за подбородок, вынуждая поднять лицо, стоило мне только попытаться отвернуться.

На это точно нужно было отвечать, а я смотрела ему в глаза и понимала, что не имею ни малейшего понятия о том, что могла бы сказать ему.

Не о том же, что эту победу он не мог и не должен был одержать так легко.

Продолжая удерживать моё лицо, Вэйн так же бережно провёл больши́м пальцем по линии челюсти, задержался у губ. Он о чём-то размышлял, разглядывая меня, а мне не хотелось его торопить, потому что это прикосновение оказалось неожиданно приятным. Он не давил, не настаивал, но в его руках мне, наконец, стало спокойно и легко. Неизвестность, страх и злость на собственную унизительную беспомощность отступили, показались вдруг такими же нереальными, как предутренний сон.