Книга Дар первой слабости, страница 32 – Лера Виннер

Сейчас он отчаянно не походил ни на победоносного генерала, ни на графа — простая рубашка, волосы собраны в хвост, не намекает на приличествующую его положению сдержанность.

Смотреть на него при свете дня, да ещё и в присутствии других людей, и помнить о том, что он делал ночью, вдруг оказалось почти невыносимо.

Вэйн сделал ещё шаг ко мне, и на его губах мелькнула понимающая улыбка.

— С ней сложно поладить. Я подумал, что вы можете друг другу понравиться.

— Вы угадали.

На публике я предпочла обойтись формально-вежливым обращением, и он тихо хмыкнул, оценив это.

— Поехали. Солнце уходит.

Очутившись за воротами, Вэйн направил своего коня прямо через луг к дороге, пролегающей через лес, и я последовала за ним.

Он не пускал жеребца в галоп, давая мне возможность смотреть по сторонам, но и не медлил, пока мы не оказались в тени деревьев.

— Ты довольная Эдмоном?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я оторвалась от созерцания диковиной птички, без всякого страха оставшейся сидеть на ветке, несмотря на наше приближение.

— Это было неожиданное знакомство.

Как ни странно, теперь, когда никто, кроме птиц и лесных зверей, нас не видел и не слышал, говорить с Вэйном стало проще.

— Я подумал, что тебе будет проще с кем-то, кого ты сможешь считать своим, — он пожал плечами и, наконец, посмотрел на меня.

Я хмыкнула и погладила всхрапнувшую подо мной лошадь.

— Ты хотел проверить, стану ли я уговаривать твоего мага воткнуть нож тебе в спину.

— А ты станешь?

— По-твоему, я настолько глупа?

Встретившись с ним взглядом, я осеклась снова, потому что разговор получался странным. Только что мне было стыдно на него смотреть и вести себя так, словно ничего не произошло, потом я почувствовала себя в его обществе на удивление свободно, а теперь…

Теперь мне хотелось улыбнуться.

Я не могла припомнить, когда в последний раз говорила с кем-то так — без памяти о том, что я в первую очередь старшая княжна, без двойного смысла, без необходимости строить из себя непроходимую дуру.

— По-моему, ты сама забыла, насколько ты не дура, — а вот Вэйн засмеялся, негромко, но искренне.

Он словно ответил на мои мысли, а не на слова, и от этого сделалось почти не по себе.

Это вдруг начало походить на игру в мяч: он делал подачу и с искренним интересом наблюдал за тем, как я приму её.

Сочтя, что на последнее его замечание могу не отвечать, я негромко хмыкнула, в очередной раз перебирая в памяти всё, что слышала и знала о нём.

Калеб Вэйн совершенно точно не был колдуном и не мог влезть мне в душу с помощью тайных знаний и навыков. Зато читать людей он умел очень хорошо. Оказаться среди тех, кто стал ему понятен, было досадно, и вместе с тем… приятно.

— Эдмон сказал, что этот лес бережёт тебя.

Нужно было срочно найти новую тему для разговора, а возможность расспросить его было жаль упускать.

В конце концов, о том, что я не просто заложница или гостья в его замке сейчас напоминало только это фамильярное «ты», но и оно поразительным образом не раздражало.

Вэйн проводил взглядом белку, и только после повернулся ко мне:

— Это старая семейная легенда. Говорят, что моя прапрабабка была беглянкой из Валесса. Она умела говорить с лесами и попросила за много поколений вперёд. Правда, с одним условием, — он коротко и криво ухмыльнулся. — Лес будет беречь Вэйнов до тех пор, пока мы сами остаёмся людьми. Никто не знает, правда это или нет.