Книга Дар первой слабости, страница 30 – Лера Виннер

Достаточно крепкими, чтобы удержать.

— Давай, Марика.

Он впервые обратился просто по имени, выдохнул его так просто, хрипло, почти просяще, что я провалилась за грань.

Донёсшийся до меня собственный стон оказался больше похож на крик, и Вэйн неожиданно поймал его губами.

Взяв за подбородок и развернув мою голову, он не поцеловал, но просто коснулся, его тяжёлое дыхание смешалось с моим, и последним, что я запомнила, стало ощущение его неожиданно мягких волос под моими дрожащими пальцами.

Прийти в себя было тяжело.

Вэйн так и не выпустил меня из рук, и первым, что я почувствовала, снова осознав себя, стала его ладонь, поглаживающая мой живот. И недвусмысленная выпуклость, уперевшаяся в моё бедро.

Тело слушалось плохо, и моя попытка отстраниться вышла до смешного неловкой.

— Я же говорил, тебе не о чем беспокоиться, — он чему-то улыбался.

Не находя в себе сил взглянуть ему в лицо, я натянула подол на колени и посмотрела в сторону.

Ночной ветерок колыхал штору, за окном снова пела ночная птица.

— Видимо, молодой князь не знал, насколько щедрый подарок мне преподнёс, — Вэйн придвинулся ближе, коснулся губами моего плеча.

Я не попыталась оттолкнуть его, но опустила голову ниже.

Сейчас был не лучший момент для разговоров, — они, как минимум отдаляли минуту, когда он уйдёт, — да и голос грозил подвести, но не спросить я не могла:

— Зачем ты солгал мне про Рамона?

В этом обмане действительно не было смысла. Если, конечно, Второй генерал не был убеждён, что слово брата для меня закон, и его я ослушаться не посмею.

— Я тебе не лгал, — Вэйн остался сидеть рядом, но больше не пытался до меня дотронуться, и голос его изменился. — Разговор между нами действительно был. Ты можешь спросить его сама, если посчитаешь нужным. Хотя едва ли он тебе ответит. Кстати, Эльвира сказала мне, что ты не торопишься написать домой.

— А я могу написать? — от удивления я развернулась к нему.

И тут же замерла, потому что Вэйн не подумал отодвинуться, и взгляд у него был всё такой же внимательный. Только теперь в нём было что-то ещё, подозрительно похожее на непонимание.

— Разумеется. Ты здесь не в заточении.

Все прошедшие дни я была уверена в обратном, и теперь с губ само собой сорвалось:

— Спасибо.

Прозвучало неуместно и жалко, и мне показалось, что именно поэтому Вэйн не коснулся меня снова, несмотря на то, что этого хотел.

Он остался всё таким же серьёзным и разглядывал теперь мои пальцы.

— Это может быть сложно понять, княжна. Я бы тоже не хотел верить, что мой брат продал меня, как кусок мяса. Поэтому писать я бы не советовал. Но решать тебе.

Он встал и поправил сбившийся пояс и рубашку, и вполне обычные движения, которыми он это делал, показались мне отчаянно непристойными.

— Ты что-нибудь планировала на завтра?

— Что? — от неожиданности я вскинула взгляд к его лицу.

Вэйн улыбнулся.

— Хорошо. Я кое-что тебе покажу.

До утра я так и не сомкнула глаз, зато успела разобрать и повесить сушиться привезённые из леса травы и безнадёжно испортить не меньше десяти листов превосходной бумаги.

Возможность написать домой, окрылившая меня в первый минуты, оказалась не таким уж даром, потому что я понятия не имела, о чём писать.

Вне всякого сомнения, сам граф Вэйн или кто-то из его людей прочитает мои письма, значит, нужно было найти правильную тональность, суметь изящно сбалансировать на грани откровенной лжи.