Книга Дар первой слабости, страница 28 – Лера Виннер

— Хватит, — вместо приказного и требовательного тона получился унизительно испуганный шёпот.

Моё сердце билось так быстро, что в тишине он должен был тоже услышать, и… сделать что? Проявить невиданное благородство, встать и уйти, имея возможность остаться?

Вэйн ничего не сказал, просто поцеловал меня снова. На этот раз по-другому — влажно и медленно, заставив окончательно потерять ориентацию в пространстве и времени. Его язык разомкнул мои губы, и я просто подчинилась, даже не подумав о том, чтобы его укусить.

Не настаивая на ответе, он целовал очень медленно, непристойно и глубоко — достаточно, чтобы я заёрзала на простыне от смущения, потому что лежать стало неудобно.

Тело откликнулось на такое простое, казалось бы, но абсолютно новое прикосновение мгновенно — влажным и густым жаром, от стыда, за который мне захотелось провалиться сквозь землю.

Случалось, что люди целовались у меня на глазах, и никогда в этом не было такого… Безумия. Простое действие — не слишком красивое, но, должно быть, приятное, когда тебе по-настоящему нравится тот, с кем ты этим занимаешься.

Я никогда не думала, что это может быть так, а Вэйн не оставлял мне времени на то, чтобы примириться с этой мыслью.

Когда всё внутри обдало очередной волной иссушающего влажного жара и дышать стало нечем, он немного отстранился, всё также внимательно глядя мне в лицо.

— Поцелуй тоже первый, княжна?

Он не насмехался, не подчёркивал тот очевидный факт, что нецелованная двадцатидвухлетняя девица — это однозначно бракованный товарец, но признаться в подобном вслух, да ещё ему почему-то показалось немыслимым.

— Отпусти меня.

— Не отпущу.

Такой простой ответ.

Я правда ждала другого?

Позволив себе и мне отдышаться, Вэйн поцеловал меня снова, на этот раз агрессивнее, поймав мой подбородок пальцами. Больно он не делал, но от ощущения его власти надо мной начала кружиться голова.

Вторая его рука легла мне на живот, — горячая через тонкую ткань сорочки, — и тут же соскользнула ниже.

— Нет! — мой протест вышел невнятным, и я скорее выдохнула его Вэйну в губы, чем произнесла чётко.

Если он опустит руку ещё ниже и почувствует…

Сделав вид, что вовсе не расслышал, он смял пальцами подол, забираясь под него, и я вздрогнула всем телом, когда это всё-таки произошло — его ладонь уверено и неторопливо скользнула по самому сокровенному. Он словно проверял, смог ли добиться желаемого результата, а я, не помня себя, задыхалась, потому что Вэйн раздвинул пальцы, раскрывая меня для себя, растирая по нежной коже густую влагу.

— Мне кажется, что всё-таки «да», — он, наконец, позволил себе коротко и победно улыбнуться, а потом поцеловал меня опять, лишая возможности ответить.

Проведя ладонью вверх-вниз уже резче, он задержался пальцами на набухшем бугорке, надавил не слишком сильно, но так, что я охнула, выгибаясь перед ним.

Прокатившееся по телу удовольствие оказалось похожим на вспышку — ярким, стремительным, лишающий воли. Руки позорно ослабли, я перестала понимать, что нужно сделать, чтобы его оттолкнуть, а Вэйн начал двигать пальцами быстро, ритмично.

Задыхаясь, я схватилась за его плечо, стиснула ткань рубашки так же сильно, как в прошлый раз сжимала простынь.

Не осталось ни голоса, чтобы возразить, ни мыслей, чтобы понять, как правильно это сделать.