Книга Дар первой слабости, страница 26 – Лера Виннер

Я была убеждена, что неизбежность такого будущего понимаю из нас двоих я одна.

Ошибалась?

Единственным человеком на свете, способным с беспощадной честностью ответить мне, оказался Калеб Вэйн.

С чего бы ему говорить мне правду?

Девушка в зеркале продолжала смотреть на меня, не моргая, и под этим взглядом мне сделалось не по себе.

Она знала ответ.

Приказав себе перевести дыхание и перестать сходить с ума, я принялась поспешно расстёгивать платье, чтобы вместе с ним избавиться от наваждения.

У губ той, другой Марики из зеркала, залегла чужая, незнакомая мне ироничная и горькая складка. Казалось, она готова была рассмеяться в лицо мне, Рамону, даже самому королю Филиппу — дерзко, весело, как умеют смеяться только те, кому нечего больше терять.

Она не собиралась помогать мне, предоставив утопать в сомнениях в одиночестве.

Накинув халат, я пригладила волосы и посмотрела в зеркало снова.

Там была всего лишь я.

А у князя Рамона не было большого выбора.

Как сказал Вэйн, разумнее было бы отправить в Артгейт ребёнка, зная, что у Валесса непростые времена, а здесь у неё всё будет?..

Отправив в замок Зейн Джули, брат совершенно точно распрощался бы с нею навсегда — не подумать об этом он точно не мог.

Если меня, взрослую женщину, старшую княжну, во всех смыслах привыкшую к сдержанности, привели в такой восторг лес, диковинные ягоды, тёплая вода в пруду, буйная зелень и сад, несложно представить, какой эффект всё это оказало бы на маленькую девочку.

Она бы скоро привыкла к Югу и улыбчивым южанам. Непозволительно быстро забыла бы о том, кем на самом деле является для них, и вновь стала бы просто беспечным ребёнком.

Сколько времени потребовалось бы той же Эльвире, чтобы сделать её частью этого мира? Чтобы заставить её поверить в то, что у едва начавшей взрослеть девицы нет долга и груза ответственности, зато впереди ещё пять-семь лет беззаботной и яркой юности?

Хотела я того или нет, помнила ли я о своей задаче или намеренно старалась хотя бы ненадолго забыть о ней, приходилось признать, что ароматы Артгейта и уклад жизни, принятый здесь, даже мне кружили голову.

Преступно быстро.

Чего можно было бы требовать от Джули?..

Из трёх своих сестёр молодой князь мог отдать генералу-победителю только меня, и этой данности было достаточно.

Приготовленный для меня ужин, я съела до неприличия поспешно, почти не чувствуя ни вкуса, ни запаха.

Во втором пакете, оставленном госпожой Сюзанной, нашлось нательное бельё и ещё одна сорочка — исполненная столь же искусно, но, по счастью, повседневная.

После недолгих сомнений надев именно её, я вытянулась на спине, прижав край одеяла к своему животу обеими ладонями.

Граф Вэйн, вероятно, снова принимал доклады. Не исключено, что отчитывался перед ним всё тот же Эдмон — непростой, но превосходно владеющий собой человек.

Вероятно, обладающий исключительным даром, без этого ему было никак нельзя.

Сегодня за окном было тихо, и я закрыла глаза, надеясь, наконец, провалиться в сон, такой же крепкий и спокойный, как позапрошлой ночью.

Вот только вместо этого сна пришло запоздалое и глупое смущение.

После того, что происходило на этой кровати…

Что бы сказал князь Карл, доведись ему узнать?

Мне хотелось бы думать, что он прикончил бы Вэйна, не раздумывая, но память оказалась упрямее всех желаний и доводов разума.