Книга Дар первой слабости, страница 22 – Лера Виннер

Одну из них, круглую и алую, похожую на клюкву, Эдмон ел прямо с куста. Следовать его примеру было опрометчиво, но я всё же рискнула и оказалась щедро вознаграждена. Угощение оказалось кисло-сладким, освежающим, оставляющим долгое и приятное послевкусие.

— Кажется, этот лес вас принял.

Было ли это замечанием, адресованным мне, или просто мыслью вслух, я решила не уточнять.

Когда мы шли обратно, солнце уже клонилось к закату. Эдмон нёс мою корзину, а я осматривалась вокруг со сдержанным интересом.

Отправляясь в лес, я была почти уверена, что кто-то из солдат последует за мной и магом-валессцем на почтительном расстоянии, но не особенно скрываясь. Или явится час спустя, чтобы позвать обратно под надуманным предлогом.

Однако ничего подобного не произошло, слежки в самом деле не было. Если Эдмону и было поручено что-то у меня выведать, со своей задачей он либо не справился, либо счёл её невыполнимой. Либо же она состояла в том, чтобы выяснить, как сильно я ненавижу хозяина этого прекрасного во всех отношениях места.

— Вы знаете, — он заговорил негромко, словно откликнулся на мои размышления. — Я очень волновался перед встречей с вами, княжна. Я думал о том, как мне вас утешить.

— Вы были уверена, что я нуждаюсь в утешении?

— Всякий бы, окажись он на вашем месте, нуждался. Особенно — молодая женщина.

Последняя фраза так сильно походила на намёк, что я хмыкнула, уже не скрываясь.

Эдмон мог знать или догадываться о чём-то. Или же почувствовать моё состояние и верно понять его причины. Сама я способных на подобное магов не встречала, но много читала о том, что среди них есть умеющие и такое.

— Вы хотите о чём-то меня предупредить?

— О, нет! Я, вероятно, слишком расплывчато выразился, — он снова улыбнулся немного виновато и посмотрел в небо, по которому разливалось оранжево-красное вечернее солнце. — Видите ли, я вернулся из Валесса вчера поздно вечером. Мы с графом просидели до глубокой ночи, обсуждая дела.

«Значит, вот почему он не явился».

Эта мысль оказалась настолько отвратительной в своей очевидности, что я едва не засмеялась. Какое мне было дело до причин, по которым Вэйн не стал меня беспокоить?

Эдмон же ждал от меня какой-то реакции. Не исключено, что порыва схватить его за руку и выведать всё, что смогу, о том, что творится теперь на родине.

— Уж не надумали ли вы выдать мне государственную или военную тайну?

Иронии в голосе оказалось ровно столько, сколько было уместно и нужно.

Я предлагала ему перевести разговор почти что в шутку, но маг остался серьёзен, повернувшись ко мне.

— Тайну — нет. Но князь Рамон передавал вам привет.

Брат признал поражение и смирился с властью Артгейта. Он был достаточно разумен, чтобы не пытаться перехитрить генерала Вэйна или, того лучше, победить его в открытой схватке. Ничего, казалось бы, крамольного не было в том, что он передал привет очутившейся на чужбине сестре.

И всё же Эдмон произнёс это таким тоном, что я остановилась.

— Объяснитесь.

Что бы я ни говорила ему и в чём бы ни убеждала себя, это было больше, чем привычкой. Отцовское воспитание, наставления правящего князя, данные любимой дочери, которой он хотел передать свой престол.

Я умела требовать и знала, когда не стоит отступать.

Всего на мгновение, но Эдмон замер, вытягиваясь в струну, а после склонился ко мне ближе: