Книга Дар первой слабости, страница 19 – Лера Виннер

Не желая развивать эту мысль и слишком углубляться в неё, я спешно спустилась во двор, и сразу же задержалась взглядом на высоком, светловолосом человеке. Он был одет на военный манер просто, но не носил ни сабли, ни знаков воинского отличия. В чертах его лица и манере держаться угадывалось что-то настолько валесское, что я даже сбавила шаг, чтобы рассмотреть получше и попытаться вспомнить, доводилось ли мне видеть его прежде.

Если это был один из солдат Рамона, перешедший на сторону Артгейта…

Мужчина первым шагнул мне навстречу и опустился на одно колено, приветствуя на валесский же манер:

— Рад встретить вас, княжна! Меня зовут Эдмон. Я маг, служащий графу Вэйну. Мне поручено сопровождать вас.

— Встаньте, — я попросила коротко, точно так же отдавая дань традициям родных земель. — Вы родом из Валесса, Эдмон?

Выпрямившись, он коротко и тепло улыбнулся мне:

— Да, княжна. Граф счёл, что вам будет спокойнее с человеком, близким по крови.

Я кивнула и жестом пригласила его проследовать к воротам.

— До определённой степени это так. Поэтому я первым делом попрошу вас забыть о валесском церемониале. Вы, я полагаю, превосходно осведомлены о моём положении здесь, — краем глаза я отметила, что Эдмон вежливо кивнул. — Мне бы не хотелось лишний раз подчёркивать его.

— Но называть вас княжной вы всё же позволите?

Он едва заметно улыбался, и я невольно улыбнулась в ответ, хотя и по-прежнему не глядя на него.

Вести себя в привычной манере, чувствовать себя старшей княжной, а не заложницей — это могло бы стать настоящей отдушиной. Второй генерал Артгейта дарил мне её так щедро и настолько походя, что я при всём желании не смогла бы такой дар принять.

Самообман — вот в чём заключалась самая большая и непростительная из возможных слабостей. Прятаться за неё я не могла, да и, если быть с собой честной, не хотела.

Дежурившие у ворот солдаты поклонились мне и поприветствовали Эдмона как доброго знакомого.

«Какая она красавица!», — восхищённый шёпот донёсся до моего слуха, когда мы уже вышли за стену, и я сама не поняла, что испытала в первую очередь.

Именно об этом предупреждал меня Вэйн — хочу я того или нет, моя внешность неминуемо производила на южан впечатление.

Стоило ли мне, как и всякой женщине, чувствовать себя польщённой их восторгом?

Или же, напротив, сделать выводы и в самом деле покидать отведённые мне комнаты как можно реже?

За воротами вопреки ожиданиям, не стало дышаться легче и не возникло искушения сорваться с места и бежать.

Быть может, генерал был прав, упомянув очевидный факт, — это не в моих интересах.

Быть может, я не видела большой разницы — внутри стен или за ними, эта земля принадлежала графу Калебу Вэйну. Более того, она его любила.

Даже если бы мне взбрело в голову скрыться, оставив его гадать, ушла ли я по доброй воле или меня увели силой… Даже сумей я вернуться в Валесс… Мне хотелось бы остаться уверенной в том, что на родине я смогу при необходимости скрываться хоть всю жизнь, но и тут не следовало себя обманывать: мечтающие выбраться из нищеты люди выдадут меня сразу же, как только их обо мне спросят. Что до Рамона… Брат никогда не умел врать.

— Скажите, Эдмон, какие распоряжения дал граф на случай, если я попытаюсь от вас сбежать?

Это, конечно же, была чистейшей воды провокация, причём, грубая, но мне слишком хотелось услышать ответ.