Книга Дар первой слабости, страница 176 – Лера Виннер

Он ни разу не сказал мне «спасибо», хотя я видела что хотел. За понимание, за то, как отмахнулась от его дурацкой вины, за то, что именно из нашей бестолковой первой ночи выросла моя уверенность в том, что ничего плохого он, как бы ни был зол, мне не сделает.

Дважды, — поздним вечером у камина и во время поездки в поля, — Вэйн пытался поднять эту тему, но оба раза я свела её к шутке, потому что и правда на него не злилась.

Он потянулся, осторожно, чтобы не спугнуть, пропусти прядь моих волос между пальцами, и я прихватила кожу над самым поясом зубами, — не сильно, но достаточно, чтобы Вэйн засмеялся почти беззвучно.

Поняв меня совершенно правильно, он убрал руки, и я, наконец, раздела его, впервые меняясь местами, оставаясь одетой, в то время, как он был уже полностью обнажён.

Никогда не видя в мужском теле ничего особенно прекрасного, я поразительным образом находила красивым его.

То, как срывалось его дыхание всякий раз, стоило мне обхватить его ладонью его плоть — уже намного увереннее, с чувством полного на то права.

Он оказался уже готов, как будто самой моей близости было достаточно для этого, но я продолжала касаться его так медленно, и сама не знала, что хочу получить взамен.

Быть может, увидеть, как его зрачок затапливает радужку, делая глаза почти чёрными.

Быть может, чтобы он позвал меня по имени.

Или…

Я успела только тихо и изумлённо ахнуть, когда Вэйн резко сел, крепко обхватил меня за плечи, усаживая себе на колени.

Заливаться краской в супружеской постели, должно быть, было ве́рхом глупости, но он не смеялся. Наоборот, смотрел с таким затаённым восторгом, что мне стало почти страшно.

Сколько ещё было такого, что он не успел мне показать?

Насколько допустимо это было — прижиматься к нему, как трактирная девка, и сгорать от собственной беззащитности, но никак не от неправильности происходящего.

— Кажется, ты что-то хотела мне сказать?

Я моргнула, пытаясь понять, о чём он мне напоминает и почему именно сейчас, а Калеб, изощрённый и опытный тактик, воспользовался моментом, чтобы заставить меня немного приподняться.

Спустя секунду задыхалась уже я, потому что он оказался во мне сразу полностью, — так привычно, и всякий раз так ново.

Не зная, что делать с этим, как реагировать, что сказать, я откровенно беспомощно моргнула, и он всё-таки улыбнулся, прежде чем взять меня за затылок и поцеловать влажно, непристойно и требовательно.

А потом положил ладони на мои бёдра, предоставив держаться за него само́й, и потянул на себя — осторожно, но очень уверенно.

И тут же поцеловал снова, ловя первый полустон-полувскрик.

Так много этого оказалось. Ещё ярче, ещё острее, чем обычно.

Вэйн позволил мне совсем немного отдышаться, а потом направил снова, не говоря о том, чего от меня хочет вслух, но осторожно показывая.

Я всё-таки опустила глаза, дав себе слово, что просто попробую. Если что-то пойдёт не так…

Немного приподняться, опираясь на его плечи, замереть и, задержав дыхание, плавно опуститься на него снова — всего два нехитрых движения, но он почему-то обнял меня так крепко, что я вскинула на него взгляд.

— Ещё, — Второй генерал отдал приказ хрипло и коротко, и я подчинилась.

Обхватить левой ладонью его затылок, правой продолжая держаться за плечо, и повторить эту простую последовательность, а потом ещё раз, ещё, и снова.